Тейрилий даже не удивился тому, что вначале к нему обращались на «вы», а затем - без предупреждения и перехода - на «ты». Метнул сочувственный взгляд на горничную - та выходила из моей комнаты с ведром, полным обломков и черепков - и сделал приглашающий жест:
- Прошу вас, следуйте за мной.
- О как! Торжественно! - обрадовалась Света. Я хихикнула, и мы двинулись за мощной спиной Тейрилия.
- Ты не очень-то их запугивай, - шепнула я приятельнице, когда та слегка утихомирилась. - Мало ли… Успокоительного мне так и не принесли. Может, у них тут его и вовсе не водится. Не разработали. Редко таскают русских женщин, еще не знают - до какой истерики мы способны довести любого мужчину. Хоть короля, хоть принца, хоть самого шута…
- Ничего-ничего! - вполголоса ответила Света. - Несколько дней с нами в одной комнате, и их смело можно будет отправлять подменять меня в родную школу. Не выживут, так хоть развлекутся напоследок. Никакой магии не надо! Мои оболтусы и без магии любого изменят до неузнаваемости…
На этих словах Тейлирий обернулся, окинул нас опасливым взглядом и тяжко вздохнул. Света кивнула слуге, предлагая высказаться, ни в чем себе не отказывая. Но парень сделал вид, что не понял. Правду сказать, я поступила бы также. Исключительно в целях самосохранения.
Как выяснилось, Елену поселили недалеко от нас. Не успели мы толком разогнаться, как Тейлирий остановился возле одной из дверей и торжественно распахнул ее.
Елена встретила нас в кресле - так, словно под ней, как минимум, трон. Тонкие руки свободно висят на подлокотниках, спина выпрямлена, но в то же время свободна, голова гордо вскинута. Елена чувствовала себя королевой даже в розовом халате, кажется, на голое тело и совсем не переживала из-за отставки у принца…
Ее каштановые локоны были заплетены в колосок, босые ноги поражали идеальным педикюром с розовыми бабочками на ногтях больших пальцев. Два небрежных жеста - один Тейлирию, второй нам - и слуга исчез, а мы со Светой разместились в креслах, напротив «забракованной богини».
Елена неспешно налила чай в три фарфоровые чашки, похожие на те, что я благополучно раскокала, и поставила на прозрачный столик.
Комната ее выглядела примерно как наши. Высокие сводчатые потолки с «комиксами из жизни местной знати», мебель из белоснежного дерева, гигантская кровать и… мужские брюки на кресле. Сверкающие и зеленые как лесная трава. Я посмотрела на Свету, Света - на меня и приятельница, как обычно, опередила с вопросом:
- Так ты с Фальконом того? Ну, сама понимаешь?
Елена небрежно положила ногу на ногу, откинулась на спинку кресла и ответила низким, бархатистым голосом: