— Та самая! И череп тот же, и зал с колоннами. Я была там же, где и в прошлый раз.
Дагона наклонилась вперёд, глаза её пристально смотрели мне в самую душу.
— Подумай, Крита, и вспомни, всё ли было В ТОЧНОСТИ таким же?
Вопрос был задан неспроста. Я убрала защиту и позволила ей заглянуть в мою память так, чтобы она сама смогла всё прочесть там. При этом меня не оставляло опасение заразить и её притаившимся во мне злом.
Дагона уселась, скрестив ноги, у меня на постели. Растерев в пальцах остатки килбея, она протянула руку и коснулась моих висков.
— Думай! Вспоминай! — уверенно скомандовала она.
Я напрягла память, и она прочла всё, что я видела во сне.
Прижав руки к груди, она сказала одно только слово:
— Лайдан…
И добавила:
— И… Тарги.
— Кто это — Лайдан? — я еле отважилась спросить.
— Одна из метисок. Я так и думала, что она до сих пор прячется в какой-нибудь подземной норе. От двух рас, соединившихся в ней, она взяла самое худшее. Мать её из людей. А отец… — Дагона даже вздрогнула. — В своё время по этому поводу было много домыслов и кривотолков, однако до сих пор нет полной ясности. Большинство считают, что отцом её был один из Лордов Холмов, который добровольно подчинился Тьме.
Она сделала паузу, задумавшись, потом продолжила:
— Лайдан и Тарги… Это многое объясняет. Те двое, что отправились в путь прошлой ночью, пожалуй, смогут добраться до Тарги и покончить с ним. Но Лайдан они там не встретят, потому что во время Битвы она находилась очень далеко отсюда и занималась совсем другим делом.
— Битвы? Какой битвы?
Всё, о чём говорила Дагона, было для меня загадкой. Посмотрев на меня долгим оценивающим взглядом, она не ответила на мой вопрос, а заговорила о том, что считала более важным.
— Похоже, что Лайдан и тот, кто ей покровительствует, наложили на тебя заклятие, Крита. Как это могло произойти, мне неизвестно, но корни всего уходят, должно быть, в глубокое прошлое. Однако, если она сумела принудить тебя прийти к ней даже во сне, то…
Она могла не продолжать, я уже знала, что она скажет. Тело моё оледенело от внутреннего страха, меня начала бить мелкая дрожь, которую я никак не могла унять.
— Тогда… я представляю для вас опасность, потому что через меня в Долину просачивается зло… — произнесла я тихим дрожавшим голосом. Я знала, что должна прибавить к этим словам, но губы и язык отказывались мне повиноваться. Если я приоткрываю дверь злу, тогда мне здесь не место — вот что я должна была сказать. Но я молча смотрела на Леди Дагону, не в состоянии произнести то, что повелевал мне долг.