– Ну вот, именно там похоронен Берк.
– То есть предполагается, что этот призрак – неупокоенный дух убитого? Какую форму он принимает?
– Это старик с длинной седой бородой, весь в белом, на белой лошади, держащийся весьма горделиво. В руках у него пастуший кнут, а на голове белая фетровая шляпа, низко надвинутая на глаза.
– Кто-нибудь еще его видел?
– Очень многие. Он выгнал отсюда Джеймисона, первого владельца этого места, который и построил этот дом. Вильямс, из Минданы, был следующим. Он построил хижину для работников слева от дома и убрался отсюда со всеми пожитками ровно через три месяца с того дня, как выложил полную стоимость этого места. Он сказал, что лучше потеряет пять тысяч фунтов, чем останется здесь еще на одну ночь. За ним последовал Макферсон, хитрый шотландец, упертый как баран и доступный эмоциям не более, чем кусок кирпича. Он заплатил за это место и не собирался терять свои деньги из-за странного шума или нелепых видений. Но через полгода его взгляды полностью переменились. Деньги больше не имели для него значения. Он заявил, что готов потерять все, что имел, до последнего пенни, лишь бы только больше никогда не видеть Варрадуны. За Макферсоном последовал Бенсон. Он купил землю по бросовой цене, вместе с оставленным здесь скотом, и, судя по тому, что я слышал от людей в городе, казалось, он думал, что заключил весьма выигрышную сделку.
– Что случилось с Бенсоном?
– Он вернулся на юг, даже не разгрузив свой фургон. Теперь он приобрел землю в Новой Зеландии, полагаю. Это у него я купил имение.
– И сколько ты за него заплатил?
– Менее четверти от той суммы, которую оно бы стоило, если бы не Призрачный Гуртовщик. Как бы то ни было, в среднем три ночи в неделю у нас переполох, моя жена смертельно боится всякий раз, укладываясь в постель, и, если не считать моего главного пастуха Руфорда и двух черных мальчишек, я не могу удержать здесь ни одного слуги. В итоге, за недостатком рабочих рук я вынужден сам смотреть за скотом, что совершенно неприемлемо. Проще говоря, здесь должен остаться кто-то один – или я, или Призрачный Гуртовщик. На прошлой неделе я обдумал все это, и итогом моих размышлений стало письмо, которое я тебе написал. Я не понаслышке знаю о твоем хладнокровии и неоднократно имел шанс убедиться в твоей храбрости. Мой ближайший сосед, юный Чадфилд, не желая лишаться моей компании, сделал все возможное, чтобы убедить меня дать этому месту еще один шанс, и обещал присоединиться к нам и помочь в решении этой загадки. И если мы втроем не сможем разобраться с этой тайной – что ж, полагаю, нам должно быть стыдно.