Наденька обняла маму и горячо зашептала:
— Мама, прости, пожалуйста. Я больше никогда не буду делать так, никогда. Я все исправлю.
Когда мать и дочь, вдоволь наплакавшись, успокоились, мама решительно сказала:
— Первым делом ты должна уволиться из театра и восстановиться в университете.
Но Наденька заупрямилась.
— Я буду работать и перейду на вечерний факультет или заочный.
Мать расстроилась.
— Зачем тебе вечерний? Спокойно училась бы на дневном и стипендию получала.
— Мама, ну как ты не понимаешь! Стипендия маленькая, на нее не проживешь, а я уже взрослая девушка, мне и одеться надо, и выйти куда-нибудь.
— Мы же тебе деньжат все время подкидывали, — горестно вздохнула мать. — Почему бы не учиться, не отвлекаясь?
— Этих денег недостаточно, мама.
Беспомощно опустившись на стул, мать покачала головой.
— Дочка, дочка. Ты раньше мало интересовалась нарядами. Была серьезной и разумной. Что случилось?
Наденька упрямо поджала губы.
— Знаешь, мама, я думаю, девушке не учеба нужна, а хороший надежный муж.
— Уж не этот ли артист, про которого Сима говорила, тебе голову задурил? — сердито прищурилась мать.
Стоя посреди комнаты, дочь вызывающе подбоченилась.
— А хоть бы и он, и что?
— А то! — окончательно рассердилась мама. — Не потому ли у тебя все лицо зареванное? Муж! Артисты на артистках женятся или на каких-нибудь знаменитостях, а ты провинциальная девчонка, ни профессии, ни образования, да и не красавица.
— Спасибо, мама, — обиделась Надежда. — Только если ты считаешь меня дурнушкой — это не значит, что я не нравлюсь другим.
Мать вздохнула и примирительно спросила:
— Что хоть за артист? Как зовут его?
— Тебе что, правда интересно? — неуверенно пробормотала Надя.
— Правда, ты же моя дочь, мне все важно знать о тебе.
Помолчав, Надя смущенно назвала имя своего возлюбленного.
— Знакомая фамилия, только лицо не могу вспомнить, — сконфузилась мать. — А в каких фильмах он снимался?
Моментально оживившись, Надя начала рассказывать о ролях Барятьева. Теперь она знала все его фильмы почти наизусть.
— Так он же старый для тебя! — невольно вырвалось у матери.
У Наденьки гневно затрепетали ноздри, и она выкрикнула:
— Никакой он не старый! Что ты придумываешь?!
— Что ты кричишь? Посчитай, на сколько лет он тебя старше.
— Да мне плевать, сколько ему лет! — продолжала кричать Надя. Ее лицо покраснело, жилы на шее натянулись от крика. Она стала совсем некрасивой.
Мать увидела, что Наденька не в себе, не контролирует эмоции, и решила больше не испытывать судьбу. Порывисто обняла дочь.
— Ну любишь и люби, — тихонько шепнула она. — Только я вижу, не очень-то ты счастлива.