– Не веришь? Смотри.
Он достал из сумки упакованный в пленку снимок, протянул Герде. Нет, это скорее не фотография, а рисунок. Очень хороший. Парусник с белоснежными парусами в лазурном море. И голубое небо над ним.
– Красиво, – сказала Герда. Комар фыркнул, отвернулся.
– Последний День Спасения, – торжественно объявил Вартуман. – Нужно собраться здесь, наверху, на Дворцовой набережной. И ждать. И придет корабль. И заберет всех в лучшее место. И все будет хорошо. Нужно только верить. И все сложится.
– И когда он будет? Этот корабль?
Сталкер-одиночка помолчал. Затем ответил:
– Скоро. Первого декабря.
Герда помолчала. «Неужели это правда?»
– И что теперь?
– Я хочу дожить. И пойти.
Герда замялась.
– Тебе разве не кажется, что это просто… ну… развод? Обман?
Сталкер-одиночка задумался. Словно эта мысль до сих пор не приходила ему в голову. Потом медленно покачал головой:
– Может быть. Но я все равно, наверное, пойду. Дороже всего нам обходится надежда. Но если жить без надежды, то это вообще не жизнь.
«Надежда» – подумала Герда. Кому нужна эта надежда? Убер погиб.
– Я бы… тоже пошла. Кто знает? Может, это правда.
Вартуман помедлил.
– Никто не знает, это верно.
Глава 37
В последний момент
Кирпичный переулок, 6, день X + 6, утро
– Дошли, – вздохнул Вартуман. – На месте.
Неофициальный вход в метро представлял собой ржавую колонну вентиляционной шахты. Квадратного сечения колонна была обложена со всех сторон мешками с песком, замаскирована строительным мусором, кусками бетона с торчащими прутьями арматуры – изогнувшимися, словно щупальца железного кальмара.
На самом верху колонны кто-то написал красной краской «Свободу попугаям!».
Герда призналась себе, что прошла бы мимо, не будь с ними Вартумана. Да любой бы прошел. Наверное, на это было и рассчитано.
Девушка повела плечами. Зябко. Что-то ей здесь определенно не нравилось. Тихое место, но жутковатое.
– Все в порядке, – сказал Вартуман. – Мы выбрались.
Сталкер положил автомат на парапет. Шагнул к колонне, поднатужился и отодвинул в сторону деревянную панель с остатками голубой краски. Открылся проход в груде мусора. Герда подошла ближе.
Там, в глубине, была еще одна дверь. Размалеванная бордовой краской, грязная, словно ее сто лет не открывали.
Чшшш. Кррр. Герда с диггером замерли.
– Ты слышала? – Вартуман повернул голову. Герда кивнула. Ощущение – словно по сердцу поскребли ногтем.
– Да.
Вартуман потянулся за автоматом…
Серая тварь, похожая на варана, перекусила диггера пополам.
Герда закричала. Автомат отлетел в сторону, зарылся в снег.
Почти разорванный напополам диггер зашевелился. Жуткое зрелище. Из распоротого живота вывалились на землю внутренности, от них поднимался пар. Клубами.