– Привет! А я всё думал, куда ты исчезла… – Он ткнул пальцем в планшет, чтобы отключить музыку.
Маша остановилась и убрала со лба прилипшие волосы:
– Трек верни. Я занимаюсь.
– Да ладно, Марусь. – Юра попытался обнять её: – Скоро придёт Жанна и будет нас гонять так, что пар из ушей попрёт. Пойдём лучше кофейку попьём. Тут дармовой.
Маша убрала Юрину руку с талии:
– Не хочу. Пей сам.
Юра посмотрел на неё с недоумением:
– Ты не в духе? А вчера вроде…
– То, что было вчера, ничего не меняет.
– В смысле?
– Забыл? Я же люблю благотворительный секс, – недобро ухмыльнулась Маша. – Сплю с теми, кто меня убивает, и с теми, кто меня бесит. С тобой, например.
Улыбка на Юрином лице потухла, глаза стали жестокими, ледяными. Такого взгляда у бывшего друга Маша не видела никогда, но вдруг нутром ощутила, что он способен на всё с теми, кого посчитает врагом. Юра бросил небрежно, как плевок в лицо:
– Ты ещё пожалеешь.
Глядя, как он уходит со сцены, Маша подумала: «Можно меня поздравить. Мы стали врагами». Змейка пота скользнула по спине, а уголки глаз увлажнились от едкой обиды на всех вокруг, включая саму себя. Хотелось сделать что-то хуже: запустить Юре в спину планшетом, ударить его, завопить на весь концертный зал так, чтобы тучи взорвались дождём. Но её лицо лишь передёрнула гримаса, и Маша снова разбежалась по сцене и пролетела над ней в десятке высоких прыжков.
* * *
Долго ждать «ответного подарка» от Юры не пришлось. После обеда Жанна отозвала Машу в гримёрку и сказала:
– Александрова, разговор есть.
– Я слушаю, – напряглась Маша.
– Думаю, тебе не надо объяснять, что «Годдесс» – это коллектив. У нас, конечно, есть условные солисты, но их легко заменить, а если в коллективе раздрай и конфликты – зритель не получит то, за что платит деньги, – за ощущение счастья и праздника.
– Что вы хотите этим сказать?
– Сегодня ко мне подошёл Юра Григорян и заявил, что не будет работать с тобой в одной труппе. Никаким макаром. Готов уволиться, перейти из основного состава и прочее… А без его юмористических вставок весь концерт развалится, сама понимаешь.
– Не понимаю, – упрямо ответила Маша.
– Либо ты наладишь отношения с Григоряном, либо после этих гастролей остаёшься в Москве. Так сказала Анна Валерьевна. – Жанна не шутила. – Поняла?
– Да.
Маша зашагала по коридору, чувствуя, что пол вот-вот уйдёт из-под ног. Навстречу шли незнакомые люди. Она обернулась. Жанна пальцами растянула уголки губ, напоминая об обязательной улыбке. Маша закрыла глаза, проклиная судьбу, Юру и условия договора. Внутри её всё дрожало, но, снова распахнув веки, Маша улыбалась. Почти натурально. Излучая счастье.