Переговорщик (Загорцев) - страница 2

— Надо бы ранение для наглядности, хотя можно и контузию.

Непонятно как кадровик взвился в воздух, грохнулся об грязные доски, глупо улыбнулся и отключился, папка с наградными на штабников спикировала куда-то между штабных кунгов.


* * *

— Товарищ капита-а-ан... — в полуразрушенную квартирку ввалился матрос. — Товарищ капитан, наблюдатели докладывают: пехота все, отошла, духи сзади нас получается!

Капитан Булыга, отложил в сторону грязную подшиву, которой любовно протирал свой ПК, хоть и замполиту не положено по штату ПК, но в здоровенных лапах Булыги любой автомат смотрелся игрушкой. И. О. ротного Булыга стал два дня назад, после того как вытащил из-под обстрела раненного ротного и еще двух матросов, причем вытащил за один раз, взвалив ротного на плечи и зажав матросов под мышками.

— Та-а-акс, давай сюда взводных.

Матрос хлюпнул носом, надвинул на брови каску и помчался выполнять задачу.

— Свя-я-я-язь! — рыкнул Булыга.

— Я, — возле капитана тут же материализовался дородный боец-связист.

— Что там у нас? — поинтересовался замполит.

— Да все нормально, связь есть, чичи мешают, правда, за один сеанс приходится несколько раз с дорожки на дорожку скакать, с КШМки сказали, что «Барин» с нами минут через 20 свяжется.

«Барин» — это был позывной комбата, того самого подполковника, который заставил летать штабного кадровика.

— М-да, будет нам за то, что с пехотой не отошли, — почесал каску Булыга, — хотя с другой стороны если б отходили, то потерь было бы больше.

Потери в ДШР были минимальные и заключались в отбитой заднице одного нерасторопного матроса, позволившего себе мечтательно раскрыть рот, глядя на асфальтные фонтанчики от пуль. Волшебный пендаль командира взвода привел матроса в состояние «летящего альбатроса», а духовский пулеметчик получил в лобешник гранату от взводника. Лейтенант потом успел подобрать гранату, оказывается, он забыл выдернуть кольцо, вырвал из рук мертвого духа пулемет и заодно стащил с трупа великолепную разгрузку. Теперь его постоянно донимали нескромными вопросами: «Сань, если тебя убьют, я заберу разгрузку? А? Нет? А если меня убьют, ты тогда мой белый шарфик возьмешь!»

Прибыло два взводника — лейтенант и старший сержант, исполнявший обязанности. Булыга объявил себя начальником крепости и вкратце обрисовал положение. Взводники пожали плечами, и пошли распределять сектора обороны. Булыговский адъютант, матрос Кошкин, шнырявший по всему домику, натащил в квартирку всяческой мебели: стол, стулья, и выкорчеванными бетонными блоками заложил окно, превратив его в подобие амбразуры. При более тщательном осмотре дома обнаружились пустые бумажные мешки, которые тут же стали забиваться всякой дрянью и приспосабливаться к обороне. С боеприпасами было пока нормально, а вот с питанием был полный кирдык. В «сухарниках» у некоторых матросов было кое-что, но общей плачевной картины это не меняло. На связь вышел «Барин», вкратце обрисовал ситуацию, доложил, что пропал старшина роты с двумя матросами, что пехота скоро снова перейдет в наступление, и предложил «Малышу» (позывной замполита) не рыпаться. Булыга поворчал и отключился. Связист договорился с КШМкой об очередном двухстороннем сеансе, батареи следовало беречь. Булыгу абсолютно не удивляло то, что в отличие от остальных подразделений в его роте связь всегда была, ведь он сам тренировал своих связюков, гоняя их еще в ППД в полной снаряге и с двумя комплектами радиосредств, навьюченными и спереди и сзади. Капитан был абсолютно непроффесиональным военным: когда-то закончил институт физкультуры, был призван в ряды морской пехоты, и возжелал остаться. Булыга искренне считал, что связь зависит только от умения связиста и его подготовки, и особо не вникая в основы радиодела, гонял матросов, а для связных наук он нанял специалиста-связиста из роты связи полка. Связист, ужасно боявшийся звероподобного капитана, научил матросов — любо-дорого посмотреть и послушать.