То есть против наших дальневосточных сил морская мощь японцев была вроде бы достаточной, но без всякого запаса. Если сейчас, как тогда, они в начале войны потеряют два броненосца, преимущество станет не очень серьезным – то есть его не хватит для гарантированной быстрой победы.
На суше признаков массовой переброски войск в Корею не было, но это ни о чем не говорило. В другой истории, если я ничего не напутал, эта переброска началась одновременно с началом боевых действий на море.
Вот такая обстановка сложилась к концу октября тысяча девятьсот третьего года, когда в Кронштадте состоялся показ новейшей военной техники для делегаций Англии, Франции и Японии. Французы были мне незнакомы все, среди англичан присутствовал адмирал Джон Фишер – в другой истории он через год должен был стать морским министром, да в этой, похоже, тоже. Японскую делегацию возглавлял маркиз Хиробуми Ито. Немцев официально не было – мы так договорились с Вильгельмом. Пусть присутствующие думают что хотят, но на самом деле ничего такого уж интересного немцы тут увидеть не ожидали, ибо активно помогали мне готовить это шоу.
Вот уж что-то, а готовить показухи я неплохо умел и в прошлой жизни – не так уж редко высокое начальство, толком не знающее, чем турбовинтовой двигатель отличается от турбовентиляторного, желало лично увидеть, как обстоят дела на подведомственной ему территории. И в этой тоже не раз приходилось демонстрировать свои и чужие достижения, так что опыт у меня был. Да и у моих подчиненных тоже, так что нам удалось показать замечательную картину морского сражения по новым правилам.
Сначала налетели пикирующие паровозы – аж целых три! – и отбомбились по барже, изображающей из себя вражеский броненосец. Потом, когда баржа утонула, зрители любовались двумя кусками пятидесятимиллиметрового броневого листа – точнее, тем, что от них осталось после попадания авиабомбы, сброшенной с километровой высоты. Два попадания – это был результат почти месячной работы двух «мошек», в среднем делавших по вылету в день каждая. Причем кусок железа, имитирующий бронепалубу, лежал на земле. Если бы он на чем-нибудь плавал, могли бы и вовсе ни разу не попасть. Но выглядело все очень убедительно. Самолеты прилетают и пикируют на цель? Еще как, аж с душераздирающим воем! Кидают бомбы и попадают примерно в двух случаях из трех. А вот результаты попадания бомб в бронепалубу – любуйтесь.
Потом на позицию вышла так называемая «первая дивизия подплава», то есть все пять имеющихся в наличии лодок типа «Кета». И веером выпустили по мишени десять торпед. Вообще-то в мишень, стоящую в двух с небольшим километрах от лодок, попасть можно только случайно, причем с мизерной вероятностью, так я на это и не надеялся. И правильно – ясное дело, не попал никто. Из тех, кого мы демонстрировали. Ну, а то, что в трехстах метрах от мишени с раннего утра лежала на дне «Малютка», заранее сориентированная носом точно в мишень, не афишировалось. Звук под водой распространяется гораздо лучше, чем в воздухе, и, если, например, постучать в рельсу, то слышно это будет за несколько километров даже сквозь корпус лодки. Вот им с берега и постучали условным стуком – пускайте, мол! Пора.