.
Маркус знал, что есть люди, одаренные особыми талантами в математике, или в музыке, или в рисовании. Кто-то обладает невероятными способностями к вычислению, кто-то может за один день в совершенстве овладеть музыкальным инструментом, кто-то воспроизведет панораму города, бросив мимолетный взгляд. Часто такие необычайные дарования сочетаются с психическими сдвигами, такими как аутизм или синдром Аспергера. Раньше таких называли idiot savant – идиоты-всезнайки. В настоящее время к ним применяют только определение savant. Несмотря на удивительные свершения, они, как правило, неспособны контактировать с окружающим миром, у них заметно отставание в речи и в когнитивных процессах, не говоря уже об обсессивно-компульсивных расстройствах.
Виктор, наверное, из таких. Психопат-всезнайка, напомнил себе Маркус.
Мальчик снова уселся в той же позе, сгорбившись, сунув руки под колени. Но опять стал смотреть в объектив видеокамеры.
– Виктор, пожалуйста, смотри на меня, – мягко проговорил Кропп.
Мальчик смотрел пристально, и у Маркуса возникло неприятное ощущение. Как будто Виктор мог видеть его сквозь экран.
Через мгновение Виктор послушался психиатра и повернулся к нему.
– Теперь поговорим о твоей сестре, – заявил Кропп.
Эти слова не произвели на мальчика никакого впечатления, он по-прежнему сидел неподвижно.
– Что случилось с твоей сестрой, Виктор? Ты помнишь, что произошло? – Задав вопрос, Кропп замолчал, может быть, чтобы вызвать реакцию.
Прошло какое-то время, потом Виктор что-то сказал. Но голос у него был слишком слабый, никто ничего не расслышал.
– Что он сказал? – спросил Клементе.
Вмешался Кропп:
– Что ты сказал? Повтори, пожалуйста.
Мальчик повторил немного громче, но тем же дрожащим голосом:
– Это не я.
Оба врача никак не отреагировали, они ждали продолжения. Но тщетно. Виктор снова, в третий раз, повернулся к видеокамере.
– Почему ты смотришь в ту сторону? – спросил Кропп.
Мальчик медленно поднял руку и указал на что-то.
– Там ничего нет. Не понимаю.
Виктор молча продолжал смотреть в одну точку.
– Ты что-то видишь там?
Виктор покачал головой.
– Или кого-то… Ты видишь человека?
Виктор не пошевелился.
– Ты ошибаешься, там никого нет. В комнате только мы.
Но мальчик по-прежнему смотрел в ту сторону. У Маркуса и Клементе возникло неприятное ощущение, будто злобный взгляд Виктора направлен на них.
– Мы еще вернемся к разговору о твоей сестре. Это очень важно, – сказал Кропп. – Но на сегодня хватит. Можешь, если хочешь, остаться здесь поиграть.
Переглянувшись, врачи встали и направились к двери. Выйдя из комнаты, оставили мальчика одного, но видеокамера продолжала снимать. Маркусу это показалось странным. Но Виктор продолжал невозмутимо глядеть в объектив, и на лице его не дрогнул ни один мускул.