Теорию связи между тем, что происходит сейчас, и тем, что произошло когда-то между Виктором и его сестрой, подтверждал и тот факт, что с женщинами убийца расправлялся особенно жестоко.
– «Это не я». Он до сих пор считает, что в детстве с ним поступили несправедливо. И в этом виновата сестра.
– И он отыгрывается на молодых парах.
Маркус уже завелся. Принялся шагать по комнате.
– Виктор причиняет вред сестре, и его отправляют в институт «Гамельн». Но вместо того чтобы исправить, учреждение превращает его в преступника. И он, став взрослым, совершает другие преступления.
– Знать бы какие, – огорчился Клементе. – Тогда мы быстро выяснили бы его личность.
Но это было невозможно. Преступление, которым Виктор запятнал себя в детстве, навсегда стерто из памяти, от преступлений, совершаемых детьми, не остается следа в полицейских архивах. Мир не может принять тот факт, что ребенок с его чистой душой способен творить зло хладнокровно и безжалостно.
– Есть один способ, – уверенно проговорил Маркус. – Его первая жертва. – Он пояснил. – Засекречена только личность виновного, но если мы узнаем, что произошло с сестрой Виктора, то найдем и его.
17
Немое послание во входящих звонках оказалось приглашением.
Монстр как будто говорил: «Ну же, идите посмотрите». Эксперт из ЛТА, локализовавший звонок, установил, что мобильник, изъятый ночью у Пии Римонти, выходил на связь через базовую станцию, находящуюся к юго-востоку от Рима, в районе Альбанских гор.
Сандра тотчас же информировала Моро и Креспи.
Началась спецоперация ЦОС. До захода солнца оставалось меньше часа, нужно было спешить.
С десяток бронетранспортеров и полицейских машин отъехали от дворца на улице Сан-Витале; вскоре за ними по пятам последовали фургоны телевизионщиков. С парой вертолетов «Агуста» в небесах в качестве ангелов-хранителей они промчались по центру Рима под оглушительный вой сирен, привлекая внимание прохожих. Сидя у окна машины, Сандра Вега ловила их встревоженные взгляды: люди следили за полицейскими машинами, оглушенные, охваченные страхом. Родители, толкавшие коляски с малышами; туристы, которые выбрали именно этот напряженный момент, чтобы посетить Вечный Город, и уже никогда не забудут таких каникул; женщины и мужчины, старые и молодые. Все во власти одного и того же чувства: страха, не поддающегося контролю.
Сандра сидела рядом с Моро на заднем сиденье автомобиля, второго от головы колонны. Комиссар велел ей сесть в эту машину, но до сих пор не произнес ни слова. Он, казалось, задумался, но все-таки поглядывал в зеркальце заднего вида на фургоны тележурналистов, которые преследовали добычу, словно оголодавшие хищники.