- Но, святой отец, понимаете ли вы, что это значит? Стало быть, именно порочность человеческая заставила святую Уинифред уйти из-под нашего попечения. К тому же я слыхал, как было названо имя этого нечестивого вора, который осмелился нарушить покой нашей святой покровительницы. Подумать только, сама невинность - рамсейский послушник Тутило!
- Этого мне не сказали, - недовольно заметил приор Роберт. - Наверное, потому что аббат не хотел обвинять человека до того, как свидетель определенно укажет на злодея. Остается лишь подождать немного, и мы получим все доказательства.
- Святой отец! Какое чудовищное преступление! И как тут следует наказать преступника? Да за это на него должны обрушиться все громы небесные и испепелить его на месте!
- С возмездием можно и не спешить, - заметил приор Роберт и направился к выходу. Неуклюжий брат Жером последовал за ним. - Но возмездие свершится неизбежно. Часа через два злодей получит по заслугам.
Мстительные причитания неудовлетворенного брата Жерома затихли у южного выхода из монастыря. Бенецет вышел во двор, постоял, обдумывая услышанное, затем неспешно двинулся в странноприимный дом. Этим вечером забот у него немного. Он и Даални отдыхали, так как Реми собирался вместе с графом трапезовать у аббата, намереваясь сделать первый шаг в поисках покровителя. Слуги ему там не нужны, так как хотя музыка и не помешала бы после окончания трапезы, но девушка-певица едва ли подходящее развлечение для покоев аббата. Так что вечером слуги были свободны и могли заняться чем заблагорассудится.
- Мне нужно тебе кое-что сообщить, - сказал Бенецет Даални, которая сидела с ребеком подле одного из факелов. - Нынче вечером за твоим Тутило начнется охота, и лучше бы ему избежать ее. - И Бенецет рассказал девушке все, что подслушал. - Ты уж, пожалуйста, предупреди его, - сказал он дружеским тоном. - Пусть поостережется. Возможно, это явится лишь отсрочкой, но и отсрочка бывает весьма кстати. Надеюсь, у него хватит ума что-нибудь придумать или, скажем, убедить свидетеля изменить показания. Сама посуди, зачем мне желать этому парню худшей беды, чем он сам на себя накликал?
- Тутило не мой, - сказала Даални. Однако она положила ребек плашмя на колени и пристально посмотрела на Бенецета. - Ты сказал мне правду?
- Что же еще? Сама слышала, о чем тут болтают, дело худо. А ты сегодня свободна как птичка и всегда успеешь вернуться в свою клетку. Впрочем, поступай как хочешь, но я на твоем месте предупредил бы парня об опасности. А сам я сейчас прямиком в город, покуда можно. Короче, я ничего тебе не говорил, ничего не знаю.