Папа вскочил с места и убийственным взглядом посмотрел на Соню.
– Ты! Какая же ты дрянь! Как у тебя хватило совести снимать эту гадость, а еще давать советы, где лучше подпалить кожу моей дочери?! Ты не человек, ты чудовище. Только чудовище может снимать на видео, как его другу плюют в лицо. А ты… – Папа повернулся к Назару. – Я вырву с корнем все твои причиндалы, и мочиться ты сможешь только через трубочку!
Папа вскочил со своего места и сделал шаг в сторону моих бывших друзей.
У меня хватило смелости посмотреть на них. Соня заплакала. Назар прикусил губу, его лицо было белее мела. Они оба молчали, испуганно вжимаясь в стулья так сильно, будто пытались перетечь в них и стать с ними единым целым.
– Не трогай мою дочь! – взревел со своего места вспыльчивый дядя Вася.
Папа Назара встал между детьми и моим отцом.
– Не подходи к ним, – спокойным тоном сказал отец Назара моему папе. – Не делай глупостей. Успокойся.
Но папа стал ругаться еще сильнее, он пытался добраться до Сони и Назара.
– Соня. Назар. Марш в комнату и не выходите оттуда, – сказал дядя Слава.
Бывшие друзья по команде вскочили и, ни на кого не глядя, побежали в комнату Назара.
Папа рванулся за ними, обрушивая на них проклятия, но дядя Слава остановил его. Дядя Вася стучал кулаками по столу и кричал что-то моему папе.
Начался самый настоящий хаос. Если наших пап мне еще удавалось слышать и разбирать, о чем они говорят, то мам нет. Мамы плакали, шипели, визжали друг на друга, как разъяренные кошки. Было страшно наблюдать за ними. За короткое время цивилизованные женщины превратились в диких животных, самок, которые пытаются защитить своих детенышей, даже не пытаясь разобрать, на чьей стороне правда.
– Я оторву член его ублюдку и засуну его в жопу твоей дочери! – кричал папа дяде Васе.
– Только приблизься к ней, и ты труп! – перекрикивали его дядя Вася с тетей Олей.
– Держите себя в руках! Нужно как-то решать ситуацию миром, а не бросаться угрозами! – Папа Назара единственный из всех сохранял остатки разума и не велся на провокацию моего папы.
– Миром? Ты видел, что сделал твой сын? – Голос моей мамы срывался.
– Я согну его пополам и заставлю помочиться себе в рот, а если не хватит, сам добавлю! Вот что будет для меня миром! – ревел папа.
Блюдце. Сверху ставлю чашку. Сверху – еще одно блюдце…
Моя башня была ростом с холодильник.
Через некоторое время все перестали орать и стучать, перешли на спокойный тон.
– Рита, Володя, наши дети совершили непростительный поступок по отношению к вашей дочери, – тихо сказала Рожкова-старшая.