Гуру хмурится. Он что-то упустил. Что?
– Второй пошел!
Еще десяток. Рябь, исчезновение, шорох травы.
– Лишние, – говорит йогин.
– Кто, Вьяса-джи? Третий пошел!
Взлет третьего колланта сопровождает вспышка бледного пламени.
– Бойцы Марвари. Их присутствие в коллантах… Я не верю, что группа субедар-майора собрана из коллантариев. Значит, в составе коллективного антиса они – лишние. С ними коллант не взлетит, они останутся на земле. Вы знаете о коллективных антисах что-то, чего не знаю я?
Улыбка генерала делается шире, хоть это и кажется невозможным.
– Четвертый пошел!
Щелчком пальцев генерал гасит сферу.
– Да, – соглашается он. – Я знаю о коллективных антисах то, чего не знаете вы.
Видно, что генерал доволен. Нет, он счастлив.
III
– Ну, не знаю. – Тиран почесал затылок. – С виду все чинно, благопристойно, в рамках темы. Почему же мне кажется, что они что-то скрывают?
– Вы параноик, – любезно подсказала комиссар Рюйсдал.
– Думаете?
– Уверена. Профессиональная деформация. Я, кстати, тоже параноик.
Сев за стол, Ян Бреслау включил повтор. «Сбросьте мне десяток ваших коктейлей, – попросил доктор Йохансон. – Тех трех, что вы сбросили перед этим, недостаточно». И снова: «Сбросьте мне десяток ваших коктейлей…» И опять: «Сбросьте мне…»
– Лицо, – отметил Тиран. – Интонация. Паузы. Он накручивает локон на палец. Видите? Он нервничает. Здесь дело нечисто.
Комиссар Рюйсдал пожала плечами.
– А все вы! – Тиран ткнул в сторону комиссара стилусом. – Что вам стоило выполнить мою просьбу?
– Выполнить вашу просьбу. – Линда присела на кушетку. – Подслушать их разговор на ментальном уровне. Подслушать и доложить вам. Я ничего не забыла?
– Ничего, – буркнул Тиран.
Комиссар его раздражала. Он понимал, что стоит Линде Рюйсдал захотеть – и он, адъюнкт-генерал Бреслау, влюбится в комиссара по уши. Он не понимал другого: почему она еще не захотела? Любовь – ладно, это лишнее, но почему она не сглаживает его неприязнь? Может – и не делает. Ей нравится дразнить его? Странное качество для телохранителя.
– Успокойтесь. – Линда достала из сумочки спицы и вязание: пуловер, рыжий в черную клетку. – Я вам так не нравлюсь, что это даже забавно. Человек вашего возраста и положения должен владеть своими чувствами.
Руки комиссара задвигались, вывязывая горловину. От мерного ритмичного движения Тирану захотелось спать. Впрочем, сонливость быстро прошла. Вместе с сонливостью прошло и раздражение. Тиран не знал, было это прямое воздействие на его мозг – или просто зрелище чужой неторопливой работы успокаивало психику. Наверное, воздействие, решил он.