— Ты же видела антисущность. Это необычайно сильное колдовство. Она может преследовать тебя сквозь миры, проникать повсюду, — ответил Дэн. — Платье померила? Иллюзия, конечно, хорошо, но лучше мерить вживую.
Он это спросил явно для того, чтобы сбить меня с грустных мыслей.
— Да, — закивала я. — Самая красивая вещь из всех, что я когда-либо видела.
Вчера я и действительно надела новый наряд, а потом часа три вертелась перед зеркалом, любуясь собой. Жаль, что создать прическу с помощью волшебства не очень получалось, и я надеялась, что парикмахеры в этом мире существуют.
— Ты еще всех чудес своего мира не видела. В Киеве живут несколько мимиков, — подмигнул Дэн. — Увидишь — удивишься.
— Мимиков?
— От слова мимикрия. Это существа из Эрхинопса. Имеют магическую природу, вырабатывают энергию, способны перемещаться между мирами, но внешняя магия для них опасна, а потому они переселяются в немагические миры, мимикрируя под что-то. Ты пробыла тут несколько дней, потому на тебя их иллюзии не подействуют. Они работают только на местных жителей.
— Неужели в центре Киева над Майданом Независимости летает невидимый дракон? — предположила я.
— Кое-что покруче. Увидишь. Только оденься теплее. Я подожду за дверью, — улыбка Дэна на этот раз показалась мне вымученной. Что-то он недоговаривал. Вопрос — что?
Зимней куртки среди вещей, что принес мне главный маг восточной Европы, не оказалось, потому я натянула ту же осеннюю ветровку, в которой впервые сюда попала. Только в этот раз поверх теплого свитера, который я всегда считала «бабским».
Завязала волосы так, чтоб они прикрывали уши (головных уборов никогда не любила), обула сапоги и вышла в коридор. Благо, далеко тащиться в этом всем по ранней осени Кати не пришлось. Мы спустились вниз и Дэн услужливо попросил миссис Ренуа открыть проход прямо из холла, на что та ответила кивком.
Она отворила одну из дверей, которая должна была вести на верхние этажи, и моему взгляду предстал Майдан Независимости.
В нос сразу же проник морозный воздух, добрался до легких, принялся холодить меня изнутри. Пространство наполнилось шумом двигателей машин, громкими голосами, чьими-то шагами.
— Пошли, — сказал Дэн, взяв меня под руку и шагнув в проход.
Небо родного города было чистым, без единой тучки. Как там Пушкин писал? «Мороз и солнце, день чудесный». Под ногами тихо потрескивал снег. Мороз с усердием принялся массировать мои щеки и уши. Надо было все-таки взять шапку.
Но несмотря на это, город показался мне тусклым по сравнению с Кати. Даже на лицах проходивших мимо людей читалась усталость, а местами даже грусть. Мимо пробежала женщина с ребенком. Неподалеку трое мужчин громко матерились. Интересно, мат существует только в земных языках?