Я снова откусила фрукт и помедлила с ответом. Сколько живет любовь? Неужели один год разлуки способен убить ее? Мне не хотелось говорить Лоре правду о том, что она чувствует. Мои ногти впились в голубую кожуру, и розоватый сок потек по моим пальцам. Я смотрела на следы ногтей на кожуре. При определенном ракурсе фрукт напоминал по форме сердечко. Не настоящее, а то, которое часто рисуют, изображая любовь. Я успела съесть значительную часть фрукта, так что теперь сердце получилось обгрызенным. Ничто не может длиться вечно?
Я перевела взгляд на Криса, стараясь не касаться его ауры, чтобы он снова не задергался. В своей любви к нему я не сомневалась. Она горела в моей груди огнем. Когда я думала, что кто-то может причинить ему вред, мне хотелось вскочить и броситься его защищать до последней капли крови. А потом мягко обнять его, прижать к себе и, уткнувшись ему в шею, вдыхать неповторимый запах. Но неужели это когда-то закончится? Мне не верилось, что кто-то сможет коснуться моей души так, как это сделал Крис. Но если это произошло с Лорой, то почему не может произойти со мной?
Я устало помотала головой и отложила фрукт в сторону. Мои отношения с Крисом сложны и своеобразны, и мне не стоит сравнивать себя с Лорой. И к чему сейчас думать о том, что, может, произойдет, а, может, и не произойдет в будущем? Сейчас я люблю его, и он рядом, хоть и опять пытается от меня закрыться. Я никому не позволю причинить ему вред. Я полетела в этот чертов тур из-за него. А остальное неважно.
— Ну что ты молчишь, Кендис? — голос Лоры скатился до отчаянного шепота. — Скажи что-нибудь.
— Что сказать… твои чувства к Дэнни почти угасли. Ты думаешь о нем по привычке, но на самом деле ты не хочешь быть с ним. Прости, но это правда, — мой голос тоже был тихим и грустным.
Я не смотрела на Лору, но поняла, что она плачет. Она чувствовала себя предательницей. Я не знала, как ей помочь.
— Что же мне делать, Кендис? — утерев слезы, спросила она.
— Я не знаю. Прости, но я просто не знаю, — грустно вздохнула я, отгоняя от себя неприятные мысли. — Я пойду спать. Попробуй тоже вздремнуть… Может, на свежую голову чего и придумается, — и я встала со стула.
Огрызок фрукта так и остался лежать на столе.
Из моего рта вырывался пар. Небо было тускло-серым. Даже в теплой куртке я мерзла. Холод колол маленькими иголками мои руки, ноги потихоньку начинали содрогаться. Поскорее бы дойти уже до дома. Черт бы побрал эти уроки японского. Может, сказаться больной на недельку? А то очень уж не хочется в такую погоду лишний раз выползать из дома…