– Атаман, вышли на точку. – Жора заглушил двигатель, а я вздохнул. Черт знает чего поднабрался наш техник у людей Аристарха.
– Это хорошо, что вышли. Инга, будь любезна, сообщи нашим дамам, что мы прибыли на конечную. Пусть выбираются на свежий воздух.
Георгий, в ответ на мою реплику кивнув, разблокировал двери спасплатформы, а его шебутная сестрица, сняв с держателя «бульбу» микрофона, звонким и радостным голосом попросила сидящих в жилом отсеке девушек на выход. Издевается, точно говорю. Мы-то, как только расположились в кабине, тут же пристегнулись ремнями, а ученицы такую «мелочь» проигнорировали, и это несмотря на то что перед посадкой я достаточно громко и внятно сообщил окружающим, что поедем мы по пересеченной местности. Не поверили? Не приняли во внимание? Их проблемы. Урок уже начался.
Выбравшись из спасплатформы, я полюбовался на потирающих ушибленные бока и локти учениц. М-да. Нехило их по салону пошвыряло.
– Оля, ты командир отряда или погулять вышла? – В ответ получил только недоуменный взгляд. Плохо. Ну ничего, у тебя впереди два месяца, научишься. – Почему дежурный медик до сих пор не осмотрел личный состав? Ах, ты не знаешь, кто у вас сегодня дежурный медик? Еще не думали об этом? Ну-ну. Наверное, вы его выберете, когда кто-нибудь из вас горло себе ножом вскроет… нечаянно. Елизавета, поскольку ваш командир до сих пор тормозит, на ближайшие три дня становишься штатным медиком отряда. А там, глядишь, Ольга в себя придет и назначит нового.
– Поняла, – тихо проговорила Посадская и, стараясь не смотреть в сторону опешившей от моей речи Ольги, принялась за лечение прихрамывающей Марии.
Оставив девушек разбираться с полученными «травмами», я забрался в жилой отсек спасплатформы и, пошарив по салону, принялся вышвыривать в дверь оставленные ученицами рюкзаки.
– Итак, девицы-красавицы, – покинув жилой блок, обратился я к уже разобравшимся с лечением ученицам, сверлящим меня довольно злыми взглядами. – Возможно, вы не услышали… или не захотели услышать те слова, что я сказал перед выездом. Так я не гордый, повторю. Урок начался. Длиться он будет два месяца. Условия первого месяца пребывания на пленэре вам известны, направление на первую точку тоже. Можете идти.
– И все? – вырвалось у Лины.
– Могу еще пожелать удачи и счастливого пути, – пожал я плечами.
Девушки недоуменно переглянулись, но с места так и не тронулись.
– Нет, Кирилл, я передумала, – вдруг подала голос Инга. – Не буду у тебя учиться.
– Почему? – удивился я. – Ты же вроде давно хотела?
– Перехотела. Вот посмотрела на то, как поглупели твои ученицы, и перехотела, – фыркнула эта егоза. Не язык, а жало, что тут еще скажешь?