— Мироальд, ты должен отдыхать…
— Если я буду тут лежать, мы никогда не узнаем того, что сделал с тобой этот проклятый алхимик!
— Но если ты сейчас поднимешься, тогда не выздоровеешь, и мы никогда не сможем прилететь к нему, — я говорила на удивление спокойным голосом, что для меня было даже непривычно.
Я взглянула мельком на руку Мира: ни капли крови, ни царапин, ни волдырей. Чистая мужская рука с заметными змейками-венами, совершенно здоровая.
— Стой… — взгляд Мира вдруг стал озабоченным. — Онифэль, где мы? Это… — он обвел глазами комнату, — похоже на чье-то жилище.
— Все верно, — донесся до нас дребезжащий голос старика. — Здесь живу я.
Я обернулась и несколько подвинулась в сторону, чтобы Мироальд мог увидеть того, кто его вылечил. Я увидела, как глаза у него округлились от изумления.
— На тебе печать Отшельника. Неужели…
— Да, так и есть. Я Отшельник.
— Но что в этом такого? — непонимающе спросила я, глядя то на Мира, то на старика.
— Я благодарен тебе, — Мир все-таки приподнялся на кровати и сделал короткий поклон в сторону Отшельника, — за то, что ты спас нас, вылечил меня и позаботился о безопасности моего Сокровища.
— Хоть кто-то из вас понимает, кто я, — довольным голосом проворчал старик, потом взглянул на меня с прищуром, садясь за стол. — Я и думаю, что ты за существо такое. Сокровище, оказывается. Знаешь, среди них умных маловато.
Я вспыхнула.
— Мироальд научил меня многому! — я сжала кулаки, встав.
— Да, но ты недавно родилась. Я прав?
Я смотрела на него некоторое время, потом спросила:
— Откуда вы узнали?
— Ну тебя выдает твоя наивность.
— И все? — я была разочарована.
Думала, может он каким-то магическим способом это узнал… А это всего лишь был опыт.
— И все, — кивнул старик, и сразу же потеряв ко мне интерес, обратился к Мироальду: — Расскажи мне о том, куда вы направляетесь.
Мир опустил голову и вздохнул.
— Что ж. Я расскажу тебе все с самого начала.
Мироальд поведал старику о том, что я уже знала. О том, как я была прежде камнем-алатырем, как он лелеял меня и вкладывал знания на протяжении десятков лет, как я грелась в лучах славы среди других сокровищ, как ему было поручено хранение артефакта, как Мироальда терзала ответственность и страх за возможную потерю, как к нему пришла великолепная идея оживить алатырь и использовать свои другие сокровища для создания драгоценной девушки, как он решил использовать артефакт и его силу в качестве моего сердца, как рассказал это все алхимику, как долго ждал окончания его работы, как наконец узнал, что ценный груз доставлен в драконий интернат. Как он впервые меня увидел, как пытался после защитить от других драконов, стремящихся овладеть мной ради силы и исключительной редкости, рассказал о том, как узнал о недобросовестности алхимика, который добавил при изготовлении меня чужие сокровища, о моем влиянии на других драконов, о нападении болгар и, наконец, о драколичах. После сказал о собрании драконов, на котором выяснилось что я, сама того не осознавая, привела их к интернату и поставила под угрозу жизнь всех, кто там находился. С яростью Мир рассказал старику о том, что все, во главе со штейгером, собирались бросить меня на растерзание драколичам, дав им то, чего они желали. Рассказал, как вместе со мной покинул интернат драконов, и сердце у меня сжалось от мыслей о том, что теперь Мироальд стал либо изгоем, либо, по его словам, будет убит членами Драконьего Ордена за нарушение правил. В своих мыслях и беспокойстве о Мироальде я прослушала все, что еще он рассказал Отшельнику, и услышала лишь слова, которые закончили его рассказ: