– Эй, Бася! – крикнул я.
– Это кто? – спросил Громозека.
– Ещё один глюк в моей башке. Сейчас молчит. Слушай, душара, а ты только по воде ходить умеешь, как поплавок, или и занырнуть можешь?
– Могу. И занырнуть.
– Ну, так иди. Погляди, откуда это я выплыл? И что там ценного можно экспроприировать?
Громозека пошёл, шаг за шагом погружаясь в воду. Вода, кстати, никак на него не реагировала. Не было Громозеки. Ложки – не существует.
«А ты меня слышишь?» – спросил я. Мысленно.
– Ага.
– Круто. Ну, рассказывай тогда, как жахнуло?
– Я пройти к тебе не мог, но чувствовал, где ты. Ждал. А потом ты стал удаляться вверх. Потом ты стал удаляться вбок. Я – за тобой. А там потом какое-то светопреставление началось. В небо как будто кто-то кляксу чёрную посадил. Она росла, потом полыхнула красным, потом фиолетовым. Взрыв был просто чудовищный. Весь лес лёг. Немцев по земле всех размазало. Даже меня в землю забило. Казалось, горел воздух. А деревья – не горели. Я видел, как чёрная молния прорезала небо и опять шарахнуло. Ещё сильнее.
– Тебя же в землю забило?
– Что мне выбраться? Не отвлекай. А рыбы меня боятся. Странно.
– Ты сам не отвлекайся.
– Вот после чёрной молнии посыпался метеоритный дождь. Вот тогда стало страшно. Ад разверзся.
Я подпрыгнул.
– Обломки посыпались? Сколько, каких размеров? На какой площади?
– Откуда ж я знаю? Одно знаю – плохие это обломки. Нельзя к ним приближаться. Плохие они.
– Что значит – плохие? Радиация?
– Не знаю. Это как мины. Я тебе говорил, что умел мины чувствовать? Знал, куда нельзя наступать, что нельзя трогать. Чувствовал. Так вот и это. Даже мне сейчас – нельзя. Плохие они. И каждый – разный. Около одних воздух жгутами крутится, другие к себе всё тянут, а потом то, что подтащили – исчезает. Большая часть заражённых мест так и делает – в них всё исчезает.
– Аномалии. Вот тебе и Зона. Вот тебе и Сталкер. Артефакты, кровососы. Ежануться! Немцы чё?
– На них и смотрел. Каких в кровавую пыль развеивало, какие исчезали, какие в воздухе растворялись. Какие успевали поорать, какие – не успевали. Вот он. Яйцо размером с «эмку». Большой люк открыт. Там ложе, повторяет форму тела. Лампочки меленькие горят ярко. О, багажник. Отсек пустотный. Тоже открыт. В нём ящик необычный. И нож. Чёрный. Остальное забито оборудованием непонятным. Ничего взять не могу, сам понимаешь.
– Всплывай вертикально вверх. На тебя сориентируюсь.
Громозека, как баллистическая ракета с подводного пуска, взлетел над водой и встал на глади озера, как на паркете. М-да. Ему-то хорошо. А мне – опять в холодную воду лезть! Иэ-ее-х! Стиснуть зубы, напрячь фаберже, впердэ!