Это был первый раз, когда она засмеялась с тех пор, как мама покинула их.
Столько всего изменилось с того дня.
И сейчас, прямо перед рассветом, Порт тоже поменялся — он был темнее, опаснее. Он уже не выглядел фешенебельным яхт-клубом, в котором швартовались родители Карен. Шаги Люка отдавались громким эхом. Охранное освещение сплетало тени в веретенообразные, чернильные фигуры. Наркоманы толпились под причалами. Те, что были под кайфом, не были очень опасны. Опасны были те, кто спускались вниз- жаждущие новой дозы. Скорее животные, чем люди. Каждый раз, когда цепь звенела о метал или лодка ударялась о пирс, плечи Люка напрягались.
Тонкий туман мягкой кисеей спеленал заброшенные здания Порта. Люк понятия не имел где искать сестру в этом огромном порту. Он засунул руки поглубже в карманы толстовки и упрямо наклонил голову — он не уйдет без неё.
Краем глаза уловил чью-то тень, мелькнувшую в темном дверном проёме возле воды. Изнурённое лицо женщины. Люк почувствовал, как у него пересохло в горле. Кровь яростно запульсировала в висках. Женщина шикнула на него, обнажая желтые зубы, она выглядела почти как дикое животное.
Его мать давно умерла, но он не мог представить её в подобным виде.
Боже, это была самая отвратительная ночь.
Сначала Карен, затем Жас.
Он направился вниз к спуску пирса и стал бегло просматривать пришвартованные лодки, покачивающиеся на воде. Когда он достиг конца пирса, огромная бухта простиралась перед ним, звёзды отражались на её гладкой, зеркальной поверхности. Он по привычке взглянул на северо-восточный сектор неба и нашел глазами Андромеду, едва виднеющуюся меж низких облаков.
Любимое созвездие Жас принесло ему немного утешения. Он чувствовал себя ближе к ней, лишь удерживая его на виду.
Хождение по длинным многочисленным с ходим заняло почти два часа — вверх-вниз… вверх вниз… Он всматривался в затемнённые лодки, которые покачивались на воде. Его веки наждачной бумагой царапали глаза, но адреналин гнал его дальше- по затёртой древесине пристани.
К тому времени, когда он добрался до последнего схода, небо на востоке начинало светлеть. В конце последнего пирса Люк остановился и стал внимательно всматриваться в темноту, где три парусника мягко покачивались на поверхности. Ему показалось, что он увидел тень человека на фоне самой большой лодки.
— Жасмин, — позвал он.
Никто не ответил. Люк ступил на палубу первой, самой маленькой лодки. Пришлось схватиться за поручень, чтобы удержать равновесие, так как лодка плавно закачалась из стороны в сторону под его весом.