Жар их тел поразительно контрастировал с ледяной водой, окружавшей со всех сторон. Неожиданно он осознал, что его руки обхватили её за талию, словно они собирались поцеловаться. Он смотрел во тьму её расширяющихся зрачков, ее учащенное горячее дыхание щекотало его подбородок.
Она плотнее прижалась к нему, ее губы раскрылись. Всё что ему нужно было сделать, лишь придвинуться чуть ближе и… Боже, он, должно быть сошел с ума! Она держала у его горла нож, а всё о чём он мог думать, было- каковы ее губы на вкус!
Безумие…
Страстное желание ее поцеловать, прижаться губами к нежному изгибу её шеи…
Он подсознательно теснее прижался к ее телу.
У Коринфии из горла вырвался хриплый выдох, и его пульс участился. Словно огненный поток промчался по его венам.
Она придвинулась ближе и нож порезал кожу на его горле.
Люк схватил её за запястье.
— Какого черта ты делаешь? — спросил он, тяжело дыша. Люк усилил хватку, вывернул её руку с ножом и резко развернув ее, прижался грудью к ее спине. Девушка моментально изогнулась влево, отклонила ногу назад и ударила его по лодыжке. Люк потерял равновесие.
Падая, он потянул её за с собой под воду, не расплетая рук и ног. Даже под водой Коринфия продолжала вырываться и пинать его ногами.
Он прилагал усилия, чтобы удержать её, а она билась всё сильнее, стремясь выскользнуть из объятий.
Его лёгкие горели. На секунду он ослабил захват и она вырвалась. Люк всплыл на поверхность воды, судорожно вдыхая широко раскрытым ртом воздух.
Смахнув воду с лица, он увидел её, приготовившуюся к новой атаке. Пряди мокрых волос облепили ее лицо мешая сфокусироваться на объекте нападения. Люк изловчился, сделал ложный выпад и выхватил нож из ее руки.
Чувство самосохранения сработало наконец-то в нем — она пыталась убить его! Очевидно, она сошла с ума. Возможно, авария действительно повредила её разум. Она отступила и тогда он с плеском побежал по мелководью, затем по камням вдоль береговой линии.
Оказавшись на берегу, он зашвырнул нож как можно дальше и побежал по пустой автостоянке. Вода хлюпала в его ботинках, издавая громкий чавкающий звук при ходьбе — это отдавалось эхом в спокойном утреннем воздухе.
Тук. Тук. Тук.
Он услышал звук торопливых шагов позади. Оглянулся: не может быть! Она следовала за ним, слишком близко.
Мокрая одежда осложняла движения и он больше не мог бежать достаточно быстро. Дыхание сбилось, воздух царапал грудь, а сердце, казалось, сейчас взорвется.
В десяти футах впереди начинался ряд старых многоквартирных домиков. Он толкнулся в первую же дверь и почувствовал облегчение, когда она резко распахнулась, чуть не слетев с петель.