Эта мировая война не так страшна и ужасна, как может показаться на первый взгляд. Она не действует единым, сплошным, всеуничтожающим военным фронтом. Она не в состоянии разрушить до основания наше европейское (включим уж сюда и Россию, как бы кто ни возражал) общественное устройство. Она посылает в бой одиночек-фанатиков, жертвами которых становятся десятки и сотни человек. В целом в автомобильных катастрофах гибнет гораздо больше людей, чем при терактах.
Полагание этой войны в том, чтобы лишить нас самообладания, внушить нам представление о том, что мир, в котором мы живём, зависит от них, что их свидетельство рано или поздно должно нас уничтожить.
Это неправда. Уничтожить нас невозможно. Их тоже.
Железное кольцо распадается
Что же такое случилось? Какая экстренная необходимость вынудила госпожу канцлер в мае 2017 года нарушить добровольно взятый на себя обет «ни шагу в Россию» и сломя голову мчаться даже не в Москву, а в веселый курортный город на берегу Черного моря?
Целибат в отношениях с Россией фрау Меркель держала три года, если не считать ее двухлетней давности визита на празднование 70-летия Победы.
Собственно, демонстративное пренебрежение к стране, или даже скорее отчуждение от нее, увязывалось со всем известными событиями — аннексией Крыма в западной трактовке возвращения полуострова в Россию и гражданской войной на Украине.
Что изменилось?
Россия вернула Крым или намерена это сделать, согласилась с требованиями обеспечить выполнение Минских соглашений, которые почему-то ей, а не Киеву предъявляла и продолжает предъявлять Германия? Может, президент России решил заключить мировую по сирийской проблеме и не намерен больше заступаться за Башара Асада?
Ни то, ни другое, ни третье. То есть с той твердокаменной позиции, которую Ангела Меркель занимала в течение трех лет, у нее сегодня нет ни малейших оснований вновь открывать объятия Владимиру Путину.
Особенно с учетом того обстоятельства, что госпожа канцлер была (и остается) самым несгибаемым, самым стойким и бескомпромиссным сторонником экономических санкций, наложенных на Россию.
Фактически она играла главную скрипку в Евросоюзе, выступая в унисон с администрацией предыдущего президента США Барака Обамы с предельно жесткой критикой действий России в поддержку Донбасса и легитимных сирийских властей.
Констатируя тот непреложный факт, что Москва не изменила ни на йоту своей позиции по тем проблемам, за образование которых Запад, а Германия в первую очередь, возлагает на нее ответственность, мы можем лишь развести руками — поездка Меркель в Сочи кажется необъяснимой, на пустом месте взламывающей политику запретительных и изоляционных мер, которую ЕС последовательно проводит в отношении России.