– Дорогая штука, – засомневался я. – А убийцы, со слов Гарольда, были не ахти. Лопухи какие-то.
– Значит, главарь у них был благородных кровей, – предположил Унс. – Из провинции поди, какой-нибудь пятый сын из обедневшего рода. Они часто так себе на жизнь зарабатывают. Сбежал из дома, прихватив клинок понадежней, и решил пробиться в люди путем убийств и разбоя. Подобное не одобряется, но и не слишком порицается, особенно если эти поступки не стали достоянием гласности.
– Да ладно вам, – засомневался я. – Небось такие клинки как фамильная ценность хранятся.
– Может, и так, – не стал спорить со мной маг. – Но вообще, в старых семьях подобных безделиц осталось предостаточно. Причем, как мне думается, многие благородные даже и не знают, что в их оружейных пылятся подобные сокровища. Да ладно, это теперь и неважно.
– Вот-вот, – я встал с табурета. – Мастер, пойдемте уже, а?
– Иди, – помахал мне рукой Унс. – Всего тебе доброго. Я тебя не задерживаю.
– А вы? – вопрос был задан через стиснутые зубы, терпения у меня оставалось меньше капли.
– Я? – маг откровенно издевался надо мной. – Попью вина, вздремну, потом пойду на ужин в «Старый город». Там великолепная старосилистрийская кухня. Ве-ли-ко-леп-на-я! Фазанье рагу с пряностями, мидии из залива Пуан, тушеные со спаржей бычьи хвосты. А вина, вина… Кстати, ты тоже подходи, Борн не поймет, если ты пренебрежешь его приглашением. А он, знаешь ли…
– Гарольд, – промычал я. – Он умрет.
– Это да, это да, – опечалился Унс. – Ты говоришь, черные линии от бока к груди пошли? Скверно. Как до сердца дойдут, так и все. Не станет твоего друга.
– Что. Надо. Сделать? – раздельно произнося слова, спросил у него я.
– Вот. – Два Серебряка поднял указательный палец правой руки вверх. – Наконец-то сообразил. Да, за «так» я помогать вам не стану.
– А как же дружба с нашим наставником? – усмехнулся я. – Он говорил, что вы приятели.
– С ним – да, – хладнокровно ответил маг. – Но при чем тут ты и твой друг? Приди сюда Ворон, скажи он, что в беде – и я тут же сделал бы для него все. В разумных пределах. Но ты – не он.
– Резонно, – проглотил этот довод я.
Парировать было нечем.
– Более того. Я уже оказал тебе услугу. Даже две, – продолжил Унс. – Я бы мог сказать, чтобы ты шел к своему другу и ждал меня в вашем убежище, мол – приду позже, не дело нам показываться на людях вместе. А сам пошел бы куда следует, сдал вас властям и получил причитающуюся мне награду. Мог я так поступить?
– Мог, – снова признал я.
– Но не поступил, – достаточно высокопарно подытожил Унс.