Я уже собиралась разрыдаться, как вдруг Дон Карлеоне дернул поводок так, что едва не вырвал его из моей ослабевшей руки, и помчался куда-то, таща меня за собой. Звуки выстрелов остались позади, я волоклась за собакой, проклиная все на свете, и судорожно давала Богу клятвы, что если я спасусь... если спасусь.... толком ничего не успела пообещать Всевышнему, потому что умная собака выволокла меня из леса на дорогу, прямиком к машине.
- Скорее, Ива! - крикнул Франсуа, распахивая дверь.
В полусознании я упала на переднее сидение, а пес влетел на заднее, малость затоптав Божену. Машина немедленно рванула с места.
В себя я пришла только тогда, когда лес остался далеко позади. Франсуа оказался отличным водителем - авто летело по долинам и по взгорьям. Божена прикурила сигарету и сунула её в мои трясущиеся руки. После пары затяжек я наконец-то смогла говорить, и тут же принялась икать:
- Он стрелял в меня! - жалобно прокудахтала я. - Он меня чуть не убил!
- Мы слышали звуки выстрелов, но думали, что это охота! - ужаснулась Божена.
- Да, это была охота, но только охота на меня! - меня всю колотило, а проклятая икота не давала никакой жизни. - Представляете, я заблудилась и если бы не Дон Карлеоне, ни за что бы не нашла дорогу. Меня бы пристрелили!
Франсуа молча открыл бардачок, извлек бутылку коньяка, отвинтил крышку и протянул мне. Я схватила и отхлебнула прямо из горлышка, кажется, в последнее время у меня вошло в привычку квасить прямо из бутылки!
- Дай и мне! - попросила Божена. Я отпила ещё и протянула бутылку ей.
- Мне надо где-нибудь переодеться, не появлюсь же я в отеле в таком виде, - произнесла я уже более-менее нормальным голосом, а задавленная коньяком икота благоразумно успокоилась.
- Едем ко мне, - предложил Франсуа.
Его квартирка оказалась очень симпатичной, там я наконец-то почувствовала себя в безопасности. Избавившись от платья и растрепавшегося парика, я с огорчением заметила, что наряд безнадежно испорчен - где-то в лесу остался большой клок голубой ткани.
Потом все вместе пили коньяк и приводили в порядок нервную систему. Впереди предстоял заключительный аккорд в белом платье с колье. Никто не сомневался, что это добьет Александра, а потом его можно будет брать голыми руками. Я искренне надеялась, что он не успеет добить меня раньше.
Немногим позже Франсуа собрался отвозить Дона Карлеоне хозяину, а я все никак не могла расстаться с пёсиком: и благодарила, и целовала, и лапу пожимала собаке, спасшей мне жизнь.
Когда они ушли, мы с Боженой продолжили разрабатывать дальнейший план действий. По сведениям Франсуа, через три дня Александр должен был ехать в оперу, а это означало, что к искусству приобщимся и мы.