Ее лицо имело некую бледность, похоже, женщина от природы являлась обладателем светлой кожи и не пользовалась порошком для румян. Недлинные ресницы, совсем не портили крупность ее разреза глаз. Она несколько раз прикусила свои тонкие губы и серьезно посмотрела на меня, а затем, грубо спросила:
— И это все, на что он способен? Как такое может быть? Скажи ему, что до осени, я ждать не буду. Он может умереть, он еще не понял разве?
Я вообще не понимала о чем речь, только пожала плечами и тупо моргала глазами. Женщина глубоко вздохнула и строго спросила:
— Вы вообще кто? Новенькая посыльная?
Я кивнула головой и еще раз низко поклонилась, а женщина снова поинтересовалась:
— Тогда понятно. Прошу прощения. Но, мои слова передайте тому, кто вам дал эти бумаги. Хорошо? Можете идти. Хотя… подождите.
Она полезла в большой деревянный стол, покрытый сверху плотной тканью, на котором стояли: чернильница, стакан с канцелярией и лежала кипа бумаг, а так же большое гусиное перо. Женщина блондинка достала чистый лист бумаги и принялась что-то писать. Она свернула вчетверо исписанный лист, заверив его вязкой печатью с инициалами, и вложила в тканевый мешочек. Потом достала мелкий черный мешок с монетами и протянула все это мне. Низко поклонившись, я быстро вышла и понеслась вдоль по коридору. Моя лошадка приветливо фыркнула при виде меня. Я погладила лошадь по белой мордочке и лихо, взобравшись на нее, поскакала обратно во дворец. К счастью меня никто не остановил, и я спокойно добралась до конюшен.
А уже в помещении, быстро передвигалась по коридору, мелкая среди слуг. В кабинете его величества, я встала у окна и старалась спокойно дышать. Неожиданно, услышала голоса и быстро оглядела всю комнату. Спрятаться негде, придется под стол, благо один конец скатерти низко свисал на пол. Нырнув туда, я затаила дыхание. Шуршание платьев прекратилось, и я услышала приглушенные женские голоса. Я узнала их без проблем. Это молодая королева и моя ненавистная «подруга» Эмилия.
Королева спросила девушку:
— Как продвигаются дела в обольщении младшего принца?
— Ваше величество, вовсе никак. Приехали молодые господа, друзья принца и они пропадают в кабаках и игральных домах. Что мне делать тетя?
«Тетя»? подумала я, тихо сидевшая, как мышь «Ничего себе, однако!»
А женщины продолжали, ведя себя, как заядлые заговорщицы.
— Пока я плачу этой нахалке, ты должна опередить ее и лечь с принцем в постель, — властно сказала королева.
Эмилия запищав что-то про свою честь и наложенный позор, на что королева, уверенно произнесла: