— Так вот, когда я проходил мимо Лувра (потому вышел пораньше, чтобы еще и прогуляться, подышать воздухом Парижа, почувствовать его жизнь), то столкнулся нос к носу с господином де Шико. Тот проявил интерес и спросил меня, где можно найти господина де Бюсси. Я честно признался в том, где меня будет ожидать граф с минуты на минуту. После моих слов господин де Шико побледнел так, словно увиделся с призраком и побежал быстрее ветра к Турнельскому дворцу, я за ним еле поспевал. Мы обогнули дворец и оказались в кленовой роще. Только потом я понял, в чем дело, когда увидел поединок. Господин де Шико закричал: «Нет! Бюсси, нет!»
Но ни вы, ни граф, ничего не услышали, поскольку схватка, как я понял, была в самом разгаре. Мы подбежали в тот момент, когда граф настиг вас ударом шпаги. Вы упали замертво, а потом ваш покорный слуга осмотрел рану, она была не очень глубокой, но слишком опасной. Я тут же предпринял необходимые меры, перебинтовал вас и смог выправить положение, но это было нелегко, потому что в этот раз ничего не взял с собой. Бинтом послужила рубаха господина де Шико, её пришлось разорвать, а на господина де Бюсси было жалко смотреть. Граф очень переживал за вашу жизнь. Потом они по очереди несли вас на руках до этого дома, я же сбегал за своими мазями и бинтами, обещая господам, что вы будете жить. Вот, как видите, сдержал обещание, — закончил свою речь лекарь и напоил меня горьким чаем из каких-то лечебных трав. Да, рассказчик он был неплохой, ему бы книги писать.
Но лекарем он являлся тоже отменным. Вытащил меня оттуда, откуда не возвращаются по собственной воле. Почему, почему же я не оказалась дома? В тот раз, ударившись о телегу, я запросто вернулась, а теперь… Что помешало? Может быть, скопление свидетелей…в ту ночь я была одна, не считая Роки…, а здесь… Одни догадки, фактов на этот счет — не имелось, а без них сложно вести какие-то размышления.
— Господин Реми, вы сказали, что я у себя дома, но как такое может быть?
— Очень просто, моя госпожа. Граф де Бюсси подарил вам этот дом в благодарность за все, что вы для него сделали. И, наверное, в искупление своей вины перед вами.
— Подарил? Но это слишком дорогой подарок! — я привстала от возмущения и тут де пожалела об этом, рана дала о себе знать новой болью. — М…м…м!
— Тише-тише, госпожа Катрин! Если вы не будете смирно лежать, то боюсь, ваша рана еще долго будет напоминать о себе. Вам нужен покой и хорошее питание.
Организм у вас молодой и если будете слушать меня, то очень скоро сможете вставать и даже гулять, — уговаривал он меня, укладывая в постель.