– Ну что, Колючка, вы счастливы? – Знакомый голос над ухом заставил девушку обернуться. Герцог Амстел стоял, небрежно опираясь рукой на спинку ее стула. – А, Безансон, вы принесли моей жене шампанское? Вот и танец закончился, можете быть свободны!
Под его насмешливым взглядом незадачливый ухажер протянул Эмбер бокал и поспешил вновь исчезнуть в глубине зала.
– Вам нравится насмехаться над людьми, – укорила она его. – Этот юноша всего лишь принес мне шампанское.
– Этот юноша – молодой повеса, который ухлестывает за богатыми дамами в надежде жить за их счет! – В голосе герцога появились стальные нотки.
Девушка приподняла брови:
– Вы полагаете, я способна…
– Я полагаю, что сплетни о вас были бы не к месту. Достаточно, что их полно обо мне! – отрезал он и протянул ей руку. – Помнится, вы обещали мне все вальсы!
Эмбер все еще сердито посмотрела на мужа, но искушение кружиться в его объятиях было слишком велико, и она рассмеялась:
– Фернанд, вы невыносимы! Как вам удается так разозлить меня?
– О, это, как вы изволили заметить когда-то, опыт, присущий старикам!
– Я никогда не говорила, что вы – старик! – запротестовала она.
– Лишь давали это понять при каждой встрече! – мягко улыбнулся герцог. – Ну же, Колючка, не лишайте меня удовольствия!
– Вы говорите о танце? – Она приподняла брови.
Он улыбнулся:
– Кто знает?
Они плавно влились в круг танцующих. Амстел танцевал превосходно, и если Эмбер в начале вечера еще опасалась за свое умение танцевать вальс, то сейчас она с сияющими от счастья глазами просто следовала за партнером.
– Мне кажется или она действительно влюблена в своего мужа? – спросила одна почтенная матрона у другой.
– Святые угодники! Бедное дитя, она не знает, что вышла замуж за самого Искусителя, – ответила ей ее товарка. – Интересно, сколько она продержится?
– Думаю, полгода, – вмешался общий знакомый, надутый чванливый толстяк с блестящей от пота лысиной. – Ставлю сто золотых!
– Принимаю! – откликнулась матрона. Их слова волной расходились по залу, перетекая в карточную комнату. И пока Эмбер счастливо кружилась, гости с азартом ставили на то, как долго она проживет с герцогом.
Бал закончился ближе к утру. Первым уехал король, герцог лично проводил его до кареты. За его величеством последовала графиня Ферранская. Вопреки этикету она подошла попрощаться с хозяином дома, и Эмбер со скрытой ревностью наблюдала, как герцог, мягко усмехаясь, говорит графине на прощанье какую-то шутливую колкость.
Повернувшись, он перехватил взгляд жены и покачал головой, явно не одобряя ее ревность. Сама графиня дружелюбно помахала ей рукой и удалилась в сопровождении своей компаньонки.