– Вы уволены, слышите? Вы освобождены от всех обязанностей! С вами все кончено, понимаете?
Богерт усмехнулся еще шире:
– Ну к чему это? Вы ничего не добьетесь. Все козыри у меня. Я знаю, что вы подали в отставку. Эрби рассказал мне, а он знает это от вас.
Лэннинг заставил себя говорить спокойно. Он выглядел старым-старым, с его усталого лица исчезли все следы краски, оставив мертвенную старческую желтизну.
– Я должен поговорить с Эрби. Он не мог сказать вам ничего подобного. Вы рискованно играете, Богерт. Но я раскрою ваши карты. Идемте.
Богерт пожал плечами.
– К Эрби? Ладно. Ладно, черт возьми!
Ровно в полдень того же дня Милтон Эш поднял глаза от рисунка, который только что наспех набросал на листке бумаги, и сказал:
– Представляете себе? У меня сейчас не очень удачно получилось, но в общем он будет выглядеть примерно так. Чудный домик, и достается мне почти даром.
Сьюзен Кэлвин нежно взглянула на него.
– Действительно, красивый, – вздохнула она. – Я часто мечтала…
Ее голос затих.
Эш оживленно продолжал, отложив карандаши:
– Конечно, придется ждать отпуска. Осталось всего две недели, но из-за истории с Эрби теперь ничего не известно. – Он опустил глаза. – И еще одно… Но это секрет.
– Тогда не говорите.
– А, все равно. Меня как будто распирает – так и хочется кому-нибудь рассказать. А лучше всего здесь, пожалуй… хм… довериться именно вам. – Он несмело усмехнулся.
Сердце Сьюзен Кэлвин затрепетало, но она боялась произнести хоть слово.
– По правде говоря, – Эш подвинулся к ней вместе со стулом и заговорил доверительным шепотом, – этот дом не только для меня. Я женюсь! В чем дело? – Он вскочил.
– Нет, ничего.
Ужасное ощущение вращения исчезло, но ей было трудно говорить.
– Женитесь? Вы хотите сказать…
– Ну конечно. Пора ведь, правда? Вы помните ту девушку, которая была здесь прошлым летом? Это она и есть! Но вам нехорошо? Вы…
– Голова разболелась. – Сьюзен Кэлвин бессильным движением отмахнулась от него. – У меня… у меня это часто бывает в последнее время. Я хочу… конечно, поздравить вас. Я очень рада…
На ее побелевшем лице стали видны два некрасивых пятна неумело наложенных румян. Все вокруг снова закружилось перед ней.
– Извините меня… пожалуйста… – пробормотала она и, ничего не видя, шатаясь, вышла.
Катастрофа произошла внезапно, как в кошмарном сне, и была такой же жуткой.
Но как это могло случиться? Ведь Эрби говорил… А Эрби знал! Он умеет читать мысли!
Она опомнилась только тогда, когда, едва дыша, прислонившись к двери, увидела перед собой металлическое лицо Эрби. Она не заметила, как взбежала на два этажа вверх по лестнице, – это произошло за один миг, как во сне.