Они расселись вокруг рабочего стола, над которым тускло светилась аляповатая люстра. Джей Ди сел в рабочее кресло, а Люка — по другую сторону стола, радуясь, что находится рядом с Джен.
— Для тебя это может стать шоком, — осторожно начал официант. — Я не в курсе, как много ты знаешь о своем брате и что тебе известно о его последнем желании.
— Я видел завещание, — лаконично ответил Люка. Его сердце забилось чаще от предчувствия, что сейчас он узнает последнюю тайну своего брата.
— Рауль был болен, — так же коротко произнес Джей Ди. — Ему недолго оставалось жить, — добавил он без обиняков.
Люка почувствовал такой сильный толчок, что ему понадобились все его силы, чтобы не показать, какой ужас и стыд охватил его после слов официанта. Рауль страдал, страдал не столько морально, но и физически, а он думал только о своей гордости. В голосе Джея Ди не было ни намека на упреки, но Люка считал, что заслужил их в полной мере.
— И он стыдился своей болезни. — Голос официанта был по‑прежнему лишен эмоций.
— Стыдился? — В этот раз Люка не смог скрыть своего потрясения.
— Он заразился еще до нашей встречи. Он сказал об этом мне и Джен, но не хотел, чтобы еще кто‑нибудь узнал об этом. И мы пообещали, — тихо проговорил Джей Ди.
Они оба знали, думал Люка, пристально глядя на Джен. А она в этот момент с беспокойством смотрела на своего друга.
— Рауль не хотел быть обузой ни для кого из нас, — продолжал Джей Ди. Немного помолчав, он добавил: — Мы любили друг друга.
На некоторое время все трое в полной тишине погрузились в свои мысли. Затем официант продолжил так же ровно и откровенно:
— Даже я не знал всех намерений Рауля до тех пор, пока, после его тридцатого дня рождения, не получил письмо от его адвоката. Твой сегодняшний визит избавил меня от поездки на Сицилию, где я собирался встретиться с тобой, — признался он, обращаясь к Люке и пытаясь рассмеяться. Но голос подвел его, и смех получился больше похожим на всхлип. — Не сердись на Джен, — добавил он. — Она просто была снисходительна к ошибкам.
Джен и Джей Ди обменялись взглядами, полными такой любви и доверия, что Люка почувствовал острый укол сильнейшей зависти.
— Рауль оставил мне письмо, которое я получил от адвоката, — продолжал объяснять Джей Ди. — Твой брат опасался, что, если оставит деньги мне, правда о наших отношениях выйдет наружу. Он считал, что это принесет еще больше боли его семье и может подвергнуть меня опасности со стороны его отца. Рауль знал о его предрассудках и не хотел вовлекать тебя в очередной семейный конфликт.