— Сила?
— На грани.
— А скорость? — с нескрываемым интересом вмешались братья, удивленно обернувшись.
— Какую зададите.
— Ого! Бел, ты уверена?
Она только насмешливо посмотрела на охотников.
— Я что, похожа на сороку? Зря языком треплю?
— Ну… — Охотники в затруднении переглянулись, но вдруг перехватили ее ехидный взгляд. — Хорошо. Но учти: если проиграешь, следующую провинность снимаешь без разговоров! С каждого!
— Идет, — усмехнулась Гончая, решительно разворачиваясь. — Готовьтесь, умники. Я скоро вернусь.
Охотники кровожадно ухмыльнулись, а затем заторопились прочь, на ходу потирая руки и поглядывая на Белку, как голодные коты — на мышь. И было в этих взглядах столько предвкушения и нетерпения, что Тирриниэль поспешил нагнать уходящую невестку.
— Бел, ты что задумала?
— Так, разомнусь немного с теми небритыми типами, у которых уже улыбки до ушей.
— Сейчас?!
— Угу. Только переоденусь, и начнем. Надо ж глянуть, чему они научились? Вдруг ослабли, одряхлели, растолстели за месяц спокойной жизни… да и мальчику надо посмотреть, чем отличается настоящая Гончая от этих хитрых толстопузов.
— Какие толстопузы?! — возмутились близнецы, которые отлично слышали разговор. — Бел!
— Ну лежебоки, не важно, — отмахнулась она, даже не обернувшись. — Идите собирайтесь и разогревайтесь, пока есть возможность. Мне минут пять надо, а там уж разберемся, кто из нас неповоротливый ползун.
Охотники фыркнули, негодуя из-за несправедливых насмешек, и отправились к навесу, где хранили оружие и доспехи. Один только Шир посмотрел ей вслед с откровенным сомнением. После чего свел брови к переносице, а потом медленно пошел следом за взбудораженными парнями.
Тирриниэль при виде этих приготовлений вконец встревожился.
— Бел, что это значит?! Ты же не собираешься?..
— Ага, — рассеянно отозвалась она. — Собираюсь. А чем они мне не соперники? Если сумеют убедить, что не зря едят эльфийский хлеб, — так и быть, прощу им в будущем одну оплошность. Если же нет… Боюсь, у Тира станет тремя охотниками меньше.
Темные эльфы ошарашенно замерли, а Белка тем временем уже шагнула в подземелье. Стрегон непонимающе нахмурился, Терг с Ивером пожали плечами, Торос задумчиво покачал головой, пытаясь сообразить, шутит Белка или говорит всерьез. И только Лакр, сообразив, в чем дело, внезапно закашлялся:
— Эй! Она что, собирается сражаться против них троих?
Гончая, не оборачиваясь, загадочно хмыкнула, а потом бесследно пропала в недрах Лабиринта.