– Мне шестнадцать будет только через три недели, какие еще документы? – недовольно закрывшись от яркого света, бьющего в лицо, спросил я.
– Игорь, ты, что ли? – спросил другой милиционер знакомым голосом.
На секунду задумавшись, я спросил:
– Кирилл?
– Он самый, – удовлетворенно хмыкнул сержант. – Ты что по улицам в двенадцать ночи бродишь? Да и усталый какой-то.
Ответ пришел молниеносно:
– Сержант, с тобой такое было, чтобы красивая женщина швыряла тебя на кровать и несколько часов насиловала?
– Не-ет, – протянул тот удивленно.
– А со мной только что было, – сделав вид блаженного, сказал я. – Даже спину потянул. Домой вот иду.
– Подожди, тебе пятнадцать, какая еще женщина?!
– Сержант, неужто ты думаешь, что я буду под одеялом с шершавеньким играть? Я полноценный мужчина и люблю женщин… Вот только попробуй мне что-то сказать.
– Ладно, парень, ты по поступкам действительно взрослый, сделаю вид, что не было этого разговора.
– Вот и молодец… тихо!
Мне послышался женский крик вдалеке.
– Кричат? – неуверенно спросил молодой милиционер, когда крик повторился.
– Да… Там! – указал я рукой и первым рванул в указанном направлении, милиционеры, топая сапогами, последовали за мной.
Близкий крик, который явно попытались заглушить, помог мне скорректировать направление. Я влетел в темную арку, где слышалось сопение и тяжелое дыхание. В это время забежавший следом сержант осветил небольшую кучу людей, что позволило мне определиться и футбольным ударом снести одного из воняющих перегаром парней с девушки. Удар пришелся сзади по голым волосатым яйцам, я их хорошо рассмотрел, когда бил.
Через секунду во дворе эхом прозвучал визг, но мы уже крутили второго подельника. Потом застегнули наручники на обоих нападающих, пока молодой милиционер – рядовой, судя по чистым погонам – приводил в себя девушку.
– Яша, Яша, опять ты за старое. Ничему тебя не научил прошлый срок, – проговорил сержант, осмотрев пострадавшего насильника. Тот был в одежде стиляги. Как я уже говорил, несколько раз видел похожих индивидуумов, ничего кроме брезгливой улыбки они не вызывали.
Потом сержант занялся девушкой, а молодой побежал к ближайшему телефону-автомату вызывать наряд. Естественно, меня никто не отпустил, и пришлось ехать в отделение, где опросили как свидетеля и даже постелили на диване, чтобы я поспал остаток ночи. Меня никто не обыскивал, поэтому оба штыка и деньги, которые могли подставить, так и остались незамеченными. А утром, разбуженный дежурным, я вышел из отделения и поехал к схрону. Теперь в нем не было нужды. Дойдя до схрона и переодевшись в чистую и привычную всем одежду, я взял сидор и направился домой.