От Сталина до Ельцина (Байбаков) - страница 76

Спорить с Берией было никому невозможно. Совершенно растерянные, ничего не понимающие люди собрали вещи, книги, посуду, мебель, грузили со слезами всё это на грузовики, — всё куда-то увозилось, на какие-то склады... подобных складов у МГБ — КГБ было немало в своё время. Людей, прослуживших здесь по десять-пятнадцать лет не за страх, а за совесть, вышвыривали на улицу. Их разогнали всех, кого куда: многих офицеров из охраны послали в другие города. Двое застрелились в те дни. Люди не понимали ничего, не понимали — в чём их вина? Почему на них так ополчились? Но в пределах сферы МГБ, сотрудниками которого они все состояли по должности (таков был, увы, порядок, одобренный самим отцом), они должны были беспрекословно выполнять любое распоряжение начальства».

Зачем был этот разгром? Явно не нужный ни с какой точки зрения, да ещё на следующий день. Ясно — начиналась посмертная борьба со Сталиным, одним из зачинщиков которой был Берия, конечно же, со своим вчерашним неприятелем Хрущёвым. Это косвенно подтверждает и сын Берии — Серго в своей книге, говоря, что Лаврентий Берия был всё время врагом «системы» (то есть сталинских порядков).

О том же, как неожиданно Берия повёл себя после смерти Сталина, я узнал из статьи Александра Фролова «113 дней из жизни верного ученика и ближайшего соратника, или Неизвестная перестройка», опубликованной в газете «Советская Россия» 11 апреля 1992 года.

Став первым из четырёх заместителей Председателя Совета Министров СССР Маленкова и возглавив одновременно новое, объединённое с органами Госбезопасности Министерство внутренних дел, Берия три с половиной месяца буквально фонтанировал различного рода инициативами.

«Зачем тебе МВД?» — спрашивал Берию Микоян, на что тот отвечал: «Надо восстановить законность, нельзя терпеть такое положение в стране. У нас много арестованных, их надо освободить и зря людей не посылать в лагеря». 24 марта он направляет в Президиум ЦК КПСС записку об амнистии, а уже 27 марта издаётся соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР. Из 2,5 миллиона заключенных было освобождено 1,2 миллиона.

Затем наступил черёд политзаключенных. 4 апреля (эту дату многие люди старшего поколения считают началом «оттепели») в газетах было опубликовано «Сообщение МВД СССР». В нём говорилось, что МВД провело тщательную проверку всех материалов предварительного следствия и других данных по делу группы врачей, обвинявшихся во вредительстве, шпионаже и террористических действиях в отношении активных деятелей Советского государства. Выдвинутые против них обвинения являются ложными. Работники следственной части бывшего КГБ использовали недопустимые и строжайше запрещённые советскими законами приёмы ведения следствия. Берия обвинил в этом Сталина.