На этом закончилась аудиенция в сельском Совете.
Мы идем по лесу. Над нами сплошной шатер из зелени. Здесь прохладно, точно в пещере. Это почти что дремучий лес. По-прежнему не видно домов. Где же они?
Я шагаю впереди, а за мною с чемоданом — Еснат Бутба. Мы направляемся в школу или же к директору школы. Так представляется мне цель нашего путешествия. Однако Бутба внес существенную поправку.
— Председатель сказал: идите к директору, — сообщил Еснат. — Но это разве закон? Разве председатель не может ошибаться? И очень даже может! Разве Можно посылать вас в школу? Сначала нужен дом, нужна крыша! Я прав или не прав? Может быть, прав этот Саатбей? Правда, он большой человек. А вот взял да и ошибся. Пальцем попал в небо. Для живой души нужен очаг. Нет очага — нет души. Нет души — нет работы! Верно говорю?
Я промолчала, занятая собственными мыслями. А он все говорил и говорил. Он говорил, что человек живет единожды и его надо уважать, тем более если он красивый и к тому же если он женщина…
Я спросила Бутбу:
— Вот я уже целый час в вашем селе и не видела ни одного жилища. Единственный дом, который мне знаком, — сельсовет. Что это за дом и кто его построил?
— А что? — произнес Бутба весело.
— Он вроде древнего замка.
— Замок — это крепость?
— Вроде крепости, — объяснила я.
— Этот дом построил князь Чачба.
— Вот оно что!
— Он жил в нем. Вино пил. Крестьян ругал. Людей грабил. Что еще? Все! Чачбы нет, а дом его стоит.
Я легко перемахнула через небольшой ручей — благо еще не утеряла спортивной формы.
— Хорошо прыгаете, — похвалил Бутба. — Только женщина не должна прыгать. Разве она коза? Есть разные занятия, которые подобают женщине.
— Какие, например? — полюбопытствовала я.
— Какие? Хорошо, когда женщина красиво сидит и красиво стоит. Хорошо, когда красиво поет. И красиво танцевать может. Когда женщина берет гитару и кладет ногу на ногу, а руки приближает к струнам — это очень хорошо! Только надо иметь стройную шею. Как у вас.
Я резко обернулась и почти крикнула:
— Нет, вы просто неисправимы!
Мы чуть было не столкнулись носами.
Он остолбенел и пробормотал едва внятно:
— Очень извиняюсь.
И пошел за мной на почтительном расстоянии.
Я сняла комнату у одной вдовы по фамилии Бутба (опять Бутба!). Это старая женщина. Одинокая. Сын ее, инженер, работает в Сухуми. Звать вдову Атиа Кута́товна.
Дом деревянный, Стоит на высоких бетонных столбах, как цапля на тонких ножках. Летом его со всех сторон продувают ветры. Но зимой… Могу вообразить, как в нем неуютно зимой. На три комнаты единственный камин. Вспоминаются слова Бутбы. Он выразился следующим образом: «Зимой зубы стучат так, что потом их приходится на полу собирать». И он же привел меня сюда!