- Χороших наследников ты вырастил, хороших, - подмасливал Давид хозяина кабинета.
Еврей не скрывал ухмылки, наблюдая за тем, как Ламбел, высокий и статный бизнесмен,искушение любой женщины, с седыми от времени волосами, нервно встал из-за стола и, убрав руки в карманы брюк, подошёл к окну. Αлекс с жадностью вглядывался в городской пейзаж, утопающий в ярких лучах солнца, желая там, по ту сторону стекла, найти ответы на непроизнесённые вопросы.
- Сегодня первый день, рано еще хвалить их. Пусть себя покажут, - глухо произнёс Ламбел. - Может, придётся Аглаиду делать единоличной наследницей, чтобы не разорили мою империю.
Давид усмехнулся, блеснув стёклами очков. Империей Алекс называл свою розничную сеть, которая окутала всю страну и имела филиалы за границей. Неужели всё это он собирался отдать Аглаиде? Как неосмотрительно. Разве можно подпускать женщин к власти? Но тем будет проще отобрать этот лакомый и соблазнительный кусок.
- Мудро, - согласился Давид, вспоминая ажурные резинки чулок.
Дерзкая и спесивая,такую надо объезжать. Миневич умел это делать. Как только стреножит кобылицу, будет шёлковая и послушная. Взгляд маленьких глаз метнулся к широкой спине Αлекса, кoторый явно глубоко ушёл в свои мысли.
Давид прикинул их разницу в возрасте. Пять или шесть лет. Ламбел был старше, хоть и молодился. Никто не давал ему истинный возраст, но и он не вечен. Сердечные приступы сейчас не редкость. Главное подождать, чтобы всё удачно сложилось. Малышку Аглаю Давиду хотелось давно, ещё с той презентации, когда она нагнулась за упавшей ручкой. Груди у неё тогда так призывно качнулись, чуть не выпрыгнув из выреза блузки, а попку слишком туго обтянула юбка, словно намереваясь лопнуть по шву.
Это было чуть больше года назад. С тех пор Давид старался не пропускать ни одной презентации, чтобы не упускать шанса увидеть синеглазую соблазнительницу. Сегoдняшнее утро стало особенным. Новая фантазия, рождённая от подсмотренной сцены на парковке, одолевала развратного еврея.
Обнажённая дева в одних чулках, на коленях, зажата меж его сильных бёдер. Яростный взгляд синих глаз. Да, никакой нежности… Нежность для сопливых парней. Миневич давно распознал свою сущность и не стеснялся её. Все женщины падки на деньги. Все готовы ради них раздвигать ноги, а если прикажет,то и отсосать, и многое другое. Строят из себя недотрог, а сами шлюхи. В чулках на мотоциклах ездят,трахаются с родными братьями. Похотливые суки.
- Итак, к делу, - отмер Ламбел, развеивая порочные фантазии партнёра.