— Это специальные доски, они сделаны с твердого сорта дерева, которое обладает способностью не впитывать в себя воду и запахи. Как не странно, но это дерево совсем не пьет воду, ещё оно растет только на свету, а в темноте чахнет. Изделия, сделанные с его древесины наоборот, если будут долго лежать на свету, то начнут разваливаться, а в темноте хорошо сохраняются, поэтому папа их прячет в этом шкафу, — сказал Бранн и положил доски на стол, одну перед Обероной, другую перед собой.
— Это дерево называется заккум, растет оно в песчаных землях, его плоды лучше не есть людям, они смертельны, а вот демоны их обожают и даже используют в целебных целях, — поведала Оберона о своих знаниях.
Бранн выпучил глаза.
— Ух ты! А ты много знаешь! — восхитился он.
Оберона довольно улыбнулась.
— Мы с отцом плоды заккума частенько используем в работе, если их правильно сварить, то они теряют ядовитость и становятся полезными даже для людей. У нас в саду, когда мы жили в песчаных землях, росло одно такое дерево, — Бранн взял в руки со стола банку с бабочками. — Можешь мне поддать вон тот голубой флакон с распылителем, — он указал на шкаф, что за Обероной.
Оберона подошла к тому шкафу, на его полках стояли одинаковые флаконы, но разных цветов, только три флакона были ярко-голубого цвета.
— Любой? — спросила Оберона.
— Да, — ответил Бранн.
Как только флакон оказался в руках Бранна, он открыл банку и пока бабочки не разлетелись, три раза пшикнул внутрь. Сразу же бабочки перестали порхать и посыпались на дно.
— Ты их убил? — спокойно спросила Оберона.
— Пока нет, они спят, — ответил Бранн и вытряхнул сонных бабочек на разделочную доску.
Бранн пододвинул к себе склянку, стоящую на этом же столе, наполненную короткими, тонкими иголками, затем разложил бабочек по доске и этими иголками приколол крылышки каждой, чтобы те, по-видимому, не разлетелись, если вдруг проснутся. Из деревянной коробочки он достал шприц, с длинной очень тонкой иглой. Оберона за всем внимательно и молча наблюдала. Бранн проколол толстое брюшко маленькой бабочки иглой и потянул поршень шприца на себя. Так он поступил со всеми пятью бабочками, при этом ни одна из них не проснулась и не шелохнулась. Красной жидкости в шприце набралось примерно на полтора миллилитра.
— И это еще не всё, — сообщил Бранн, положив шприц рядом с доской, — сейчас предстоит аккуратно, чтобы краска с крыльев не стерлась, отделить крылья от тел.
Бранн поменял местами свою доску с доской Обероны, он хотел, чтобы это сделала она.
— И чем мне это сделать? — поинтересовалась Оберона.