Девятнадцать писем (Перри) - страница 182

— В этом и дело: она сказала, что думает уйти с работы и переехать обратно в Австралию.

Я определённо не ожидал, что она это скажет.

— Что ж, полагаю, это всё меняет.

* * *

— Мне стоит подумать о том, чтобы поставить это жаркое в духовку, — говорит Джемма, споласкивая посуду после обеда и передавая её мне, чтобы поставить в посудомойку. — Кристин сказала, что для приготовления нужно часа три.

— Звучит правильно. Я помогу тебе с готовкой, когда закончим здесь, я эксперт по чистке картошки.

— Правда? — смеётся она. — А ты талантливый.

Когда-то я бы закинул её себе на плечо и понёс наверх, чтобы показать, какой именно я талантливый, но эти дни прошли. Забавно, потому что когда мы были моложе, мне хватало дружбы, но сейчас я не уверен, что когда-нибудь привыкну быть просто другом — не после всего, что мы разделили. Я пытаюсь, правда, но чем ближе мы становимся, тем это тяжелее.

Я включаю в духовку, пока она достаёт продукты из холодильника. Она только второй раз в доме после аварии, но уже чувствует себя комфортно.

Она настраивает таймер, когда ставит жаркое в духовку, после чего мы идём на улицу, чтобы прогуляться с собакой вдоль пляжа.

— Похоже, ей нравится жить с тобой, — говорит Джемма, когда я поднимаю палку, которую Белла-Роуз бросает у моих ног.

— Да, нравится. Это взаимно, я благодарен за компанию.

Джемма не отвечает; вместо этого она тянется за моей рукой, и я приятно удивлён. Дальше по пляжу мы идём молча, но её рука остаётся крепко сжатой в моей. Она отпускает хватку только тогда, когда я наклоняюсь поднять ракушку.

— Для твоей коллекции, — говорю я, передавая ракушку ей.

— Она красивая, спасибо.

Остаток дня мы наслаждаемся солнцем на задней веранде, пока ждём, когда приготовится жаркое. В доме стоит восхитительный запах. Сегодня был идеальный день. Меня беспокоит только то, что он идёт слишком быстро. Скоро ей пора будет уходить, и моё сердце снова покажется пустым.

После ужина поднимается южный ветер, так что мы пересаживаемся в гостиную, где теплее. Кажется, она не спешит уходить.

Я решаю не включать телевизор, предпочитая вместо этого просто поговорить.

Хоть внимание Джеммы полностью сосредоточено на мне, я замечаю, что её взгляд время от времени поднимается на наш портрет над камином. Она ещё не видела свадебный альбом — он пришёл после аварии — и я разрываюсь от мысли, стоит ли ей показать. Не уверен, почему я так боюсь её реакции, но боюсь. Может, я отправлю его с одним из писем.

— У тебя есть фотографии твоей мамы? — вдруг спрашивает Джемма. — Я хотела бы посмотреть, если есть.