– Не особо.
– Дальность полета до нескольких тысяч километров, так понятнее? И заряд у нее такой, что мама не горюй, город можно спалить. Дальше сам додумаешь?
– Действительно стратегический случай. – Филин выпрямился. – Осознал.
– Совещание окончено. За работу, товарищи офицеры.
– Внесете свой вклад в победу, товарищи, и мы забудем, что с вами случилось, – пообещал «московский» полковник Федоров, придержав разведчиков и Ворончука. – А вы, капитан Ворончук, поддержите товарищей с тыла. Вам что-то особенное потребуется? Дополнительные пулеметные расчеты, например, опытные бойцы… можем придать вам целиком заградительный батальон из резерва.
– Огнеметы, – неожиданно для полковника ответил Ворончук. – С запасными емкостями… по три комплекта на каждый. Или лучше по пять.
– Да? – Федоров озадаченно уставился на контрразведчика. – И сколько вам надо огнеметов?
– Все, что есть…
Февраль 1945 года, Восточная Пруссия, Кенигсберг
«…В январе 1945 года советские войска готовились к решающему наступлению на Восточную Пруссию. Немцы знали об этом и старались определить, на каком участке фронта русские нанесут главный удар. Германской разведке была поставлена задача: установить дислокацию штрафных батальонов противника. Именно они всегда шли на острие удара. Вскоре стало известно, что советские штрафники прибыли в район Эбенроде – Шлоссберг[6]. Германское командование тут же предприняло ответные меры. На этот же участок перебросили так называемые «пятисотые батальоны». Навстречу «штрафникам красных» выдвигались их немецкие «коллеги» – солдаты вермахта и гражданские лица, «провинившиеся» перед Третьим рейхом…
«Живые мертвецы» – именно так называли немецких штрафников…»
Васильченко А. В. «Штрафбаты Гитлера. Живые мертвецы вермахта».
Большие пассажирские самолеты на аэродроме Девау стали редкостью еще в прошлом году. В основном здесь садились боевые машины и транспортники Ю-52. И чем ближе подходили русские, тем чаще и чаще самый старый в Европе аэропорт принимал и отправлял именно транспортники. В этой связи можно было заподозрить, что начальство в Берлине запаниковало и пытается эвакуировать самое ценное по воздуху, то есть в срочном порядке. Но Отто фон Штиль был спокоен и убедителен, когда утверждал, что самолетами привозят на порядок больше, чем увозят.
– Город устоит. Вы же видите, Харальд, как медленно продвигаются русские. И это они еще не дошли до наших главных укреплений и линий обороны. Но даже если они бросят на штурм всю свою армию, Кенигсберг выдержит удар и встретит утро судного дня непокоренным.