— Я не могу защитить себя, когда не знаю, от чего, или, когда это произойдет. Скажи мне, чтобы я мог подготовиться.
— Я не знаю, что, черт возьми, произойдет. Ты слышал, что они сказали. Решение принимают на более высоком уровне.
— Да, но ты мог бы сказать мне, что именно ими обсуждалось.
— Мне запрещено это делать.
Мне кажется, что я хожу по замкнутому кругу. И тот факт, что Джек так непринужденно относится к моей ситуации, бесит.
— Они говорили что-нибудь о Рэйчел? — Я наклоняюсь вперед, буквально умоляя его. — Пожалуйста, мне нужно знать.
Он отводит взгляд в сторону, протирая рот белой салфеткой.
Его молчание заставляет мое сердце биться еще сильнее.
— Что случилось, Джек? Они планируют что-то сделать с Рэйчел?
Он не отвечает. Тянется за очередным кусочком бекона, но я хватаю его за запястье.
— Черт возьми, Джек! Скажи мне, они причинят вред Рэйчел?
Джек выразительно смотрит на мою руку на своем запястье, а затем смотрит мне в глаза.
— Не трогай меня, когда я ем. Я как собака, могу укусить.
Я отпускаю руку Джека и сидя в кресле, жду, пока он заговорит. Но он продолжает молча доедать свой завтрак. С такими отвратительными звуками чавканья, что мне становится не по себе. Это может быть даже хуже, чем смотреть на его босые ноги. Когда Джек, наконец, доел, то залпом проглотил свою «Кровавую Мэри», и вытер рот салфеткой.
— Твой отец попросил меня внести свой вклад в твое наказание.
— Он не может, у него нет на это прав.
— Вот что мы обсуждали, пока тебя не было.
— И что было решено? Разрешают ли они?
— Да, Холтон встретился с правящим советом в частном порядке и высказал свои мысли по этому вопросу. А они уже преподнесут это вышестоящим членам общества.
— Черт возьми! — Я ударяю кулаком по столу. — Джек, почему, черт возьми, ты не остановил его? Ты же знаешь, мой отец сделает мое наказание невыносимым.
— Я уже достаточно получил за тебя на этой встрече. Мне не нужна на спине чертова мишень. Холтон и так уже слишком подозрителен по отношению ко мне. Кроме того, только потому, что они позволяют ему выражать свое мнение, это не значит, что они к нему прислушаются. Члены высшего уровня сами примут окончательное решение.
— Мой отец сказал, чего он хочет?
— Конечно, нет. Он не рискнул бы, один из нас мог тебе рассказать.
— Кто еще был там?
— Я не могу тебе сказать.
Так чертовски раздражает, что Джек выбирает, какой информацией делиться.
— Тогда что ты можешь мне сказать?
Он откидывается назад, скрещивая руки на груди.
— Что ты хочешь знать? Спроси меня, и я посмотрю, смогу ли ответить.
Я вскакиваю со стула.