Инструктор Центрального Комитета или района возглавляет и знает только руководящую тройку на заводе. Принцип троек — оправдавший себя принцип, и нужно всемерно его придерживаться. Руководящая тройка учитывает обстановку на заводе и действует самостоятельно. Каждый член руководящей тройки возглавляет тройку низовых организационных звеньев. Те в свою очередь возглавляют другие тройки. Друг друга знают только непосредственно связанные между собой. Работать при этом исключительно под кличками. Думаю, что новых членов каждая тройка должна подыскивать самостоятельно. Новый товарищ подбирает тройку и руководит ею. Связь с высшим партийным органом, районом или Центральным Комитетом, заводская организация осуществляет через инструктора или через явку.
Почему я счел нужным подчеркнуть эти принципы и настаивать на том, чтобы тройка и строжайшая конспирация стали основой для организационной сети?
Эта система оправдала себя в процессе борьбы. В каждой организации создаются замкнутые звенья, способные действовать и тогда, когда гестапо нападает на след руководства партии или разрушает организационную сеть вне завода либо на самом заводе. Это осложняет возможность гестапо проникать в нелегальную сеть.
Оккупанты идут на все, чтобы раскрыть партийные организации, особенно на больших заводах. Они засылают на заводы агентов, поручают им втираться в нелегальную сеть. В Челаковицах, например, такие агенты приходили в качестве инспекторов и в школы, расспрашивали детей, кто приходит к ним домой, слушают ли родители радио, не ремонтирует ли отец радиоприемник и тому подобное.
Довольно часто гестапо, стремясь ликвидировать заводские организации, прибегало к внезапным налетам на заводы и к массовым арестам. С помощью усиленной полицейской охраны они блокировали завод. Затем выясняли, казалось бы незначительные подробности: кто опаздывает на работу, у кого низкая производительность труда, кто что говорит и прочее. После подобных «выяснений», как правило, арестовывали пятьдесят — шестьдесят рабочих, их увозили во дворец Печека, где подвергали допросам, били, угрожали, принуждая рассказать, кто приносит на завод «Руде право», кто призывает рабочих к саботажам, допытывались, кто коммунист и так далее. Гестапо хотело запугать рабочих, принудить слабых пойти на предательство и тем самым найти путь к центру подпольного движения. Большого успеха гестаповцы не могли добиться и, как правило, через несколько дней арестованных освобождали. Конечно, заставляли их подписать обязательство, что они никому не расскажут, как с ними обращались и о чем допрашивали в гестапо, а если что-то узнают или услышат, немедленно сообщат об этом.