Когда жар обогревателя стало невозможно терпеть, Ватсон снова отправилась в кухню, чтобы в очередной раз вскипятить чайник. Только бесчисленные чашки чая спасали в этом гребаном доме-холодильнике.
Кухня была небольшая, с линолеумом на полу, столом посредине и полками на стенах замечательного никотиново-желтого цвета. Ватсон со стуком поставила на стол три кружки, не очень беспокоясь, что они могут треснуть. Три пакетика чая. Сахар. Кипяток. Молока хватает только на две. Черт! Никоим образом Ватсон не собиралась оставаться здесь мерзнуть, не выпив чая для поддержания морального духа. Констебль Ренни обойдется черным.
Она принесла кружки в комнату, две поставила на стол. Миссис Стрикен схватила одну без единого слова благодарности. Констебль Ренни проговорил:
– О, потрясающе…
И заметил, что в его чашке молока не было. Он одарил Ватсон своим самым замечательным взглядом потерявшегося щенка.
– Что поделать, – сказала Джеки. – Молоко кончилось.
Ренни снова взглянул на темную жидкость в своей кружке:
– Ты уверена?
– Ни капли.
Миссис Стрикен грозно посмотрела на них и, выпустив струю дыма сквозь зубы, сказала:
– Я вам не мешаю? Я, вообще-то, пытаюсь это смотреть.
На экране толстый человек с клокастой бородой смотрел телевизор и пил чай. Констебль Ренни опять заглянул в свою чашку с чаем, предложил:
– Я могу выйти, куплю немного молока… И может быть, еще немного печенья? – прибавил он.
Как будто Ватсон все печенье съела.
– Инш приказал нам оставаться здесь и никуда не выходить, – сказала она со вздохом.
– Да, конечно, но мы ведь знаем, что Стрикен сюда не вернется. Ну сколько это займет у меня времени? Пять, десять минут? Там как раз на углу есть магазинчик…
– Не могли бы вы заткнуться, черт бы вас побрал! – На этот раз миссис Стрикен даже вынула сигарету изо рта.
Они вышли в холл.
– Слушай, я вернусь через пару минут, – продолжил гнуть свое Ренни. – Да ты сама из него все дерьмо выбьешь, если он вдруг объявится! Да еще на улице две машины за дорогой наблюдают.
– Да знаю я, знаю. – Ватсон обернулась и посмотрела через дверь на мерцающий экран телевизора и ядовитую мамашу Мартина Стрикена. – Я просто не хочу нарушать распоряжения инспектора.
– Я не скажу, если ты не скажешь. – Констебль Ренни схватил утепленное пальто, висевшее на вешалке в прихожей; оно попахивало прокисшей жареной картошкой, но зато отлично спасало от холода. Он сделал гримасу: – Хочешь поцеловать меня на прощание?
– Не хочу, даже если бы ты был последний оставшийся на земле мужчина. – Ватсон подтолкнула его к двери. – Купи еще чипсов. Соль и уксус.