* * *
— Странная пассионарность для психа, вы не находите, доктор? — за зеркальным бронестеклом больничной курилки озабоченно переговаривались невидимые двое в штатском.
— Dementia praecox на аминазиновом фоне не исключает вспышек маниакальности, князь. А контингент у нас внушаемый. Что ж теперь — всех записать в Наполеоны? — пожал плечами главврач Абрикосов.
— Зачем же всех? Сталин — он Сталин и есть… Напрасно не верите — есть оперативная разработка, всё подтверждается. Проник через Рябиновский портал. Заметили, кстати, как он бурно реагирует на врачей?
— Здесь все так реагируют…
— Нет, вы только гляньте, Павел Петрович, каков мерзавец! Одно слово — Коба! Шалишь — этого вождя красножопых я в Петербурге лично буду пытать! — породистое лицо князя Галицына исказилось ненавистью. — Жду не дождусь отлёта — гроза вот что-то, как на грех, разыгралась…
* * *
— Вредительство! Это ж надо — объявить меня сумасшедшим и закрыть здесь с вами! — молодой Коба барсом сновал по предбаннику больничного клозета, тщетно пытаясь затянуться из пустой трубки — там только безнадёжно хлюпало.
— А здесь, товарищ Сталин, самые проверенные кадры и собрались! — каркнул за всех буйный самосожженец Абдулатип Ельцин, сверкая вороньим безумьем пустых зрачков. — Вот я — одиннадцать лет требую вернуть мне девичью фамилию отца Торчун-задэ. В политике мафии жидосиловиков разочарован! Считаю либеральные реформы режима подлым фарсом и геноцидом! Писал в Гаагу — простыни рваные, няньки хамят. Норма сахара снижена с пятого года до шести кусков. По ночам вместо канала «ТНТ» в голове крутят рябь — явно происки «Белой руки». Спрашивается — доколе коршуну кружить?
— Доколе? — подвизгнул из угла седенький интеллигент Комков, четверть века назад по блату закосивший от армии под пророка Елисея. — Мне отмщение и аз воздам — допрыгаетесь! Послание к Идумеянам, песнь 3-я, статья 105-я прим: врачующим и санитарующим — публичное покаяние в пещи огненной!
Контингент одобрительно загудел.
— А ну ша, дебилы! — в дверном проёме обрисовалось горой тело Захара Думова.
— Явление альфа-самца народу, — буркнул пророк, отползая в тень. Захар, бывший ОМОНовец, отдыхал здесь, спасаясь от статьи «превышение полномочий». Он привычно вразвалку двинулся сквозь толпу — пространство между паханом и неофитом раздалось.
— Ты чо тут, самый типо умный? — Захар дёрнул щуплого Кобу за ус. Сумасшедшие замерли в предвкушении — но всё случилось слишком быстро, словно снятое в условно-клиповой манере. И вот уже туша Думова с воем ползёт по кафелю на карачках, а Сталин без усилия двумя пальцами водит его вокруг себя за умело сломанный мизинец…