– Повелитель! – его голос булькал волнением. – Какая честь, что вы пришли сюда сами! Вся Глубина уже готовит дары во славу этого дня!
– И тебе привет, – ответил Николай. – С дарами разберемся чуть позже, вначале я буду казнить. До тех пор, пока моя ярость не утихнет. Ты, кстати, первый. Раздражаешь.
– Вы… вы говорили о каком-то предательстве? Но Глубина никогда бы не осмелилась…
– Хватит! – Коля даже не повысил голос, но магия почему-то разнесла его окрик оглушительным взрывом. – Если Глубина хочет выжить, пусть поднимутся все ее жители. Чем дольше вы тянете, тем меньше у меня терпения.
– Повелитель! Но вы несправедливы к нам… Мы никогда не помышляли ни о каком предательстве!
Николай не ответил, а снова махнул рукой хоасси:
– Продолжайте.
Драконы восторженно взревели даже раньше, чем маги подняли вверх очередные водяные столпы. Гард в отчаянии взглянул в небо и заскулил. Попытался что-то еще сказать, но без рупора его с берега расслышать было невозможно – да Николай и не пытался. Еще через несколько минут на поверхности воды начали показываться гребни и головы: десятки, сотни монстров разных мастей. Николаю некогда было разбираться, кто из них кто, он просто выискивал тех, на ком видел самые богатые украшения – пережиток стереотипов, что богачи всегда больше виноваты, чем нищие.
– Это все?
– Да, повелитель! – ответил уже другой, в золотой короне.
– Корону сними. В моей империи только я имею право носить корону, – он глянул на ближайшего демона: – Отруби ему голову, чтобы некуда было побрякушку пялить. И этому. Этому, – он случайным образом тыкал на тех, кто «рожей не вышел» и выглядел самым грозным.
Демонам только в радость, а Николай не мог остановиться, несмотря на плач. Рыбодетишки, оказывается, ревут точно так же, как и земные. Но злость выплескивалась медленно, будто по капле, пока море действительно не стало кровавым. Примерно после пятидесяти мгновенных казней Коля усилием воли заставил себя остановиться и прорычал:
– Теперь запомни, Глубина. Ты служишь мне. Без подачек и при моих условиях. Надеюсь, больше не увидимся при таких обстоятельствах.
Он развернулся к своему дракону, считая, что дело сделано. Но кто-то из хоасси заголосил:
– Склонитесь, недостойные, и возблагодарите лорда за милосердие, ибо каждый из вас сегодня заслужил смерть!
Он слышал вынужденные сдавленные крики благодарности, а от них становилось еще тяжелее. Во время полета до замка он себя не винил. Все-таки Николай обладал рациональным и довольно циничным характером. Он не убийца, но если надо убивать ради гарантии стабильности – что ж, не он избрал этот путь.