— Полежи-ка, — сказала я мужику, позволяя ему распластаться вдоль стены дома и развернулась к Варку и второму типчику.
Один сидел на земле, стонал и придерживал на весу ногу. Второй выл на одной ноте, глядя на свою руку, хотя ничего ужасного я с ней не сделала. Даже пальцы не сломала. Вся троица отделалась максимум синяками… и потерей золотого зуба.
— Ну что, куда вы хотели, чтобы я с вами сходила? — перестав изображать глупую девицу, с угрозой в голосе спросила я.
Тип с ногой вякнул и, подскакивая на пятой точке, попытался отодвинуться от меня подальше.
— Варк, я тебя предупреждала, — вдохнув аромат роз, сказала я с самой зловещей улыбкой, на какую была способна. — Но ты меня не услышал. Теперь я вновь тебя предупреждаю, но это в последний раз. Еще раз ты или твои приятели попадетесь мне на глаза, и я не ограничусь отдавленными ногами и вывернутыми пальцами.
— С…! — яростно выдохнул Варк, багровея лицом. — Да я тебя!
— Ты меня, — тихо повторила я и придвинулась к нему вплотную, ухватив свободной рукой за пострадавшие пальцы, и вывернула ладонь тыльной стороной к себе, высоко поднимая руку вверх. — Ты мне ничего не сделаешь. А если попытаешься, у тебя что-нибудь сломается. — Я улыбнулась, глядя в его вылезающие из орбит глаза и наслаждаясь шумным, сиплым дыханием. — Случайно.
Через минуту я вышла на соседнюю, более широкую улочку и улыбнулась первому же прохожему расслабленной улыбкой совершенно спокойного человека. Вопли троицы крышевальщиков ласкали слух, а мысль, что ни один жандарм им не поверит, — душу. Но перед тем как нажаловаться жандармам, троице придется до этих самых жандармов доковылять.
Прижав к лицу розы и вдохнув их аромат, я улыбнулась еще шире и направилась домой.
— Нет, день все равно был удачным, — прошептала я, любуясь нежными ярко-розовыми лепестками.
— Я дома! — крикнул Марьян, захлопывая за собой массивную дверь из темного дерева. Та печально скрипнула, напомнив о том, что следователь еще месяц назад думал вызвать плотника.
Туман выбрался из своего закутка и с сомнением глянул на хозяина, словно не веря, что тот соизволил более двух вечеров подряд провести дома.
— Не смотри на меня, — наставив на лохматое чудище палец, велел рейян. — Да, я дома. Что в этом такого?
Туман плюхнулся на свой откормленный толстенный зад, задрал морду и гулко, как из бочки, гавкнул.
— Тише ты, — поморщился Марьян. — Леська!
— Привет, Хмарь! — Сестра, как и всегда, возникла на верхней площадке лестницы. — Ты дома?
— Где Агния? — спросил следователь, опускаясь на корточки перед Туманом и с улыбкой запуская пальцы в густой мех на шее пса.