Конец вечности. Сами боги (Азимов) - страница 54

– А ведь, пожалуй, – продолжал Финжи, упорно не желая сменить тему разговора, – всё содержание этих книг может быть переснято на два метра плёнки и уместиться на кончике пальца. О чём они, эти книги?

– Это переплетённые тома одного журнала, выходившего в 20-м Столетии.

– Вы умеете читать Первобытные книги?

– Здесь всего лишь несколько томов из моей полной коллекции, – с гордостью ответил Харлан. – Ни одна библиотека в Вечности не может соперничать с ней.

– Да, да. Припоминаю – ваше хобби. Помню, вы как-то рассказывали мне о своём увлечении Первобытной историей. Удивляюсь, как только ваш Наставник позволил вам интересоваться подобной чепухой. Совершенно бессмысленная трата энергии.

Харлан сжал губы. Он понял, что Финжи намеренно пытается вывести его из себя, лишить его способности хладнокровно рассуждать. Этого нельзя было допустить.

– Вы пришли поговорить со мной о моём отчёте? – сухо заметил он.

– Вот именно. – Вычислитель огляделся, выбрал стул и осторожно уселся на нём. – Как я уже сказал вам – ваш отчёт далеко не полон.

– В каком отношении, сэр?

Спокойствие! Спокойствие!

Финжи криво усмехнулся:

– Мне нужно знать всё, о чём вы умолчали, Харлан.

– Ни о чём, сэр. – Хотя он произнёс эти слова твёрдым голосом, вид у него был виноватый.

– Бросьте, Техник! Вы ведь провели значительное время в обществе молодой девицы. Во всяком случае, обязаны были провести по Инструкции. Надеюсь, вы не осмелились нарушить Инструкцию?

Муки совести довели Харлана до такого состояния, что его уже не задело даже открытое сомнение в его профессиональной честности.

– Я следовал Инструкции, – с трудом выговорил он.

– И что же? Вы не включили в отчёт ни слова из разговоров с этой женщиной?

– Они не представляют особого интереса, сэр. – Губы

Харлана пересохли.

– Не будьте смешным, Харлан. В ваши годы и с вашим опытом вам бы уже следовало знать, что никого не интересует мнение Наблюдателя.

Финжи не сводил с Харлана глаз. Его пристальный нетерпеливый взгляд никак не соответствовал мягкому тону его слов.

Харлан великолепно всё замечал, и ласковая манера

Финжи отнюдь не ввела его в заблуждение, но привычное чувство долга взяло верх. Обязанностью Наблюдателя было сообщать абсолютно всё, не умалчивая никаких подробностей. Наблюдатель не был человеком; он был просто щупальцем, закинутым Вечностью в воды Времени, щупальцем, которое осязало окружающий мир и затем втягивалось обратно.

Словно отвечая затверженный урок, Харлан начал рассказ о событиях, не включённых им в донесение. Тренированная память Наблюдателя помогала ему слово в слово повторять разговоры, воспроизводя интонацию и выражения лиц. Рассказывая, он словно заново всё переживал и совсем упустил из виду, что настойчивый допрос