Иногда я бегаю со всеми, иногда один. Я не стал отбивать у Чёрного псов, и он успокоился.
Раньше у Чёрного был приятель, большой и глупый увалень по кличке Отпетый. Чуть что, Отпетый бросался в драку. Он всегда был за Чёрного. Теперь Отпетого нет, но Чёрного всё равно боятся.
Однажды подошёл ко мне Головастый и сказал:
— Гордый, возьми меня в стаю.
— У меня нет стаи, Головастый, — ответил я.
— Тогда собери. Бывшая Такса просится и Хромой.
— В овраге не должно быть две стаи, Головастый, — сказал я.
— Тогда победи Чёрного. Вчера он бросил в болото мою шляпу.
Головастый у нас умник. Он умеет читать. Часами смотрит на рваную газету и складывает по слогам: «Но-во-сти с по-лей…»
Иногда он напяливает шляпу и сидит с задумчивым видом. Чёрный ему сказал:
— Зачем ты носишь шляпу, Головастый? Хочешь быть похожим на человека?
— Я умею читать, как человек, — гордо ответил Головастый.
— А я умею кусать, как собака! — грозно сказал Чёрный и так пихнул Головастого, что тот шлёпнулся на свою газету, а шляпа покатилась под обрыв.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Крошка.
Крошка любит смеяться. Он маленький лохматый пёсик, весёлый и добрый. На носу у него всегда кусочек глины. Дети балуют Крошку. Берут его на руки, тискают, ерошат шерсть. А Крошка знай себе хохочет.
Крошка хохочет, а Бывшая Такса вздыхает. На шее у неё грязный, затрёпанный бант. Она не хочет его снимать и говорит, что бант напоминает ей о прошлом.
Когда Бывшая Такса появилась в овраге, она всех называла на «вы». Но Чёрный быстро отучил её от этой причуды. Чёрный говорит, что собака должна быть собакой. Моя дружба с котом Ямомото вызывает у него недовольство.
Я бы не стал дружить с котом Ямомото, но он такой умный. Ямомото японский император, и это все знают. Ямомото говорит, что император важнее самого Чёрного.
Ямомото хорошо говорит по-собачьи. Мы часто беседуем, греясь на солнышке.
— Не противно тебе, Гордый, разговаривать с котами? — спрашивает Чёрный.
— Не твоё дело, — шипит Ямомото.
Чёрный кидается к нему, но Ямомото ловко взлетает на дерево.
— Я тебе ещё морду в кровь раздеру, — обещает он.
Чёрный рычит и грозится. Я наблюдаю спокойно. Знаю, что Ямомото не даст себя в обиду. Никто, кроме Чёрного, уже не гоняется за Ямомото.
Мы говорим с Ямомото обо всём. О еде, о погоде, о далёкой Японии. Нас любит слушать Хромой. Приковыляет и сядет в сторонке. Послушает, послушает, потрёт мокрый нос лапой и что-то пробормочет.
— Что, что? — спросит Ямомото.
— Да это, как его… — прохрипит Хромой, но больше ничего не скажет. Посидит ещё немного и уплетётся восвояси. Хромой молчун и скромник, сказать несколько слов подряд для него большое дело.