– Надо покемарить.
– Заметано, – весело воскликнул Бэрон. – Вам в одной комнате или…
– В разных! – поспешно воскликнула Дэнни, словно опасаясь, что ее не так поймут. Ее лицо тут же покрылось румянцем смущения. – В разных, – повторила она более спокойным тоном.
– Ну, если хочешь, он у меня будет спать в гараже, – предложил Бэрон.
– В разных так в разных, – сказал Генри. – Я так устал, что мне пофиг, есть ли там кровать.
– Кровать есть. А спать в ней или на полу, сам решай. Идите за мной. Лестницу одолеешь, дедушка?
– Ох, насмешил. Надеюсь.
Генри проснулся несколько минут назад и спокойно лежал, собираясь с мыслями, как вдруг рядом с открытым окном спальни вспорхнула с места стайка птиц. Их что-то спугнуло. Испуганные птицы издают иной звук в сравнении с птицами, спокойно улетающими по своим птичьим делам. Разница – очень тонкая, но Генри умел ее различать.
Он скатился с постели на пол, подполз к окну и осторожно выглянул из-за подоконника. На расстоянии трех домов с более высокой крыши на крышу пониже спустился человек в черной кепке. За плечом – оружейная сумка. С первого же взгляда Генри понял, что этот парень на несколько разрядов выше, чем те, кого прислали к его дому в Джорджии. Кепка надвинута на глаза, лица не видно, но в движениях сквозило что-то знакомое, как если бы Генри его раньше знал или где-то видел. При этом он был уверен, что они никогда не сталкивались лицом к лицу. Ни один, с кем он встречался в боевой обстановке, не прожил достаточно долго, чтобы вернуться отомстить.
Сам собой напрашивался ответ – человека прислала «Гемини». Особая система внушения и тренировок придавала их агентам характерные черты – манеру двигаться, держаться и даже носить (и применять) оружие. Веррис был настолько скрупулезен, что лично отрабатывал приемы с каждым до того, что все его бойцы, в конце концов, становились похожи на клонов друг друга.
Не высовываясь, Генри быстро оделся, схватил тревожную сумку и выскользнул из комнаты. Дэнни крепко спала в спальне на первом этаже. «Насчет чистой совести она сказала правду, – подумал он. – Умудрилась дрыхнуть даже на чертовой яхте».
Генри подполз к кровати, нащупал «Глок» в тревожной сумке и накрыл ладонью рот девушки. Ее глаза распахнулись с выражением ужаса, но ощутив в руке вложенный в нее «Глок», она тут же успокоилась. Генри убрал ладонь.
– Двести метров отсюда, – прошептал он. – На крыше.
Дэнни молча, деловито кивнула. Генри ощутил волну симпатии. Ей еще, конечно, учиться и учиться, зато схватывала уроки она на лету и не хныкала.