— Палочку засунула. Завидно ей. Моя свистулька звонче, — ответила Тила, вновь обхватывая плечи руками.
— А… — начал Рым, но тут до него дошло, зачем она засунула игрушку в костер.
Замерев, он несколько секунд бездумно смотрел на лежащую на багровых углях свистульку, переживая момент озарения, а затем радость нового открытия прорвалась наружу.
— Ты самая умная девчонка на свете! — прокричал он шёпотом так, как наверно умеют кричать только выросшие в пещере дети, опасающиеся не столько обвалов, сколько гнева соплеменников.
От избытка чувств, не зная, как выразить благодарность и поделиться переполняющими эмоциями, Рым поддался порыву и просто шагнул вперед. Он обнял Тилу и потерся носом о ее затылок. Когда-то так делал Гам, обнимая его мать, вот Рым и повторил, бессознательно воспроизведя ранее виденное.
— Ты чего?! — более удивленно, чем испуганно, спросила вывернувшись из его рук Тила.
— Если сделать из веток и соломы каркас, то я смогу слепить Дрого. Он получится полым, нужно будет только отверстия для глаз и рта проделать, а потом, во время обжига, трава и ветки сгорят. Золу вытряхну и получится статуя. Ну в смысле идол. А, не важно. Так у меня получится полностью его сделать, а не только голову. Понимаешь?
— Д-да, — ответила Тила, с трудом разбирая выпаленное Рымом.
Мало того, что она еще не до конца справилась с удивлением, так в добавок ее напугало то, как он говорил о духе-покровителе.
— Что с тобой? — удивился Рым напавшему вдруг на девочку заиканию. Впрочем, тут он наконец-то заметил сырые дорожки на ее щеках и окончательно растерялся. Вот только молчать в том взвинченном состоянии, в котором он находился — это было выше его сил. К тому же, он хотел немедленно разобраться. Решить проблему. Возможно, где-то на подсознательном уровне, он даже был обижен тем, что Тила омрачает ему радость открытия. Короче говоря, Рыма прорвало: — Почему ты плачешь? Хочешь я побью Ину или помогу тебе сделать самую звонкую свистульку. Это из-за темноты? Я не хотел тебя трусихой назвать? Оно само чуть не вырвалось. Извини меня. Я так не думаю. Ну просто…
Наверняка он бы продолжил забрасывать Тилу вопросами, оправданиями и предложениями, все же, на него изрядно влиял эмоциональный подъем от озарения, приправленный коктейлем из сумбурных чувств, вызванных спонтанным порывом и разговором в целом, но в дело вмешался Хыр.
— Время, — сказал он веско, опуская ладонь на плечо ученика. — Великий ждет нас.
— Конечно, учитель, — тут же забыл обо всем на свете Рым, в голове которого стало тесно от сонма вопросов, которые он сегодня собирался задать Дрого.