— Где вы шаритесь? — прорвало Чехлова, едва он заметил в толпе Протасовых. — Времени сколько? Четверть первого! А мы на сколько договаривались? Нет, Колек, ты не обижайся, но дела с тобой иметь нужно с опаской.
— Не причитай, — в шутку огрызнулся Протасов, оглядываясь на жену. — На трассе авария, гаишники перекрыли…
— Ладно, не оправдывайся! Все равно по глазам вижу, что врешь. Уже регистрацию на рейс объявили, а мы до сих пор без билетов.
— И что будем делать? — осторожно спросила, выглядывая из-за плеча мужа, Ольга.
— Здрасьте! — Чехлов ей отвесил шутовской поклон. — Чтобы вы вообще делали, если бы с вами не было дяди Олега? А?.. Я заранее забронировал места.
Он достал из куртки портмоне и спешно направился к стеклянной кабине с надписью «Касса».
— Протасов, — окликнул приятеля уже от окошка. — Да не тормози ты! Гони паспорт.
Уже у стойки регистрации, встав в конец длиннющей, как змеиный хвост, очереди, Протасов по электронному табло узнал о месте назначения.
— Братск? — удивленно переспросил он, переводя взгляд на Чехлова. — В такую даль?! Я думал, мы на Алтай едем.
— Не переживай. Обещаю, будет дешево и сердито.
Досмотр они прошли быстро. Ничего подозрительного при них не обнаружилось. Металлоискатель, через который пришлось проходить, молчал, как немой.
В отстойнике, поджидая автобус, каким обычно подвозят пассажиров прямо к трапу, Протасов отвел Чехлова в сторону:
— Спасибо, дружище. Купил, называется…
— А что ты страдаешь? Тебе разница есть: Братск или Алтай? Главное — отдых.
— Ай, — крутанулся на месте Протасов и полез за сигаретами. — С тобой спорить…
Низенький автобус подкатил к накопителю и приветливо распахнул двери. В считанные минуты маявшийся в терминале народ перешел в салон, набился до отказа, и, натужно завывая мотором, автобус потащился к стоявшему на краю полосы «Ту-154».
Погасли предупредительные надписи над входом в салон. Протасов отстегнул ремень и потянулся к иллюминатору.
Самолет, поднявшись на высоту птичьего полета, завалился на крыло, и далеко внизу, как раз под этим крылом, заблестела серебром Обь, показался и растаял в дымке золотой купол храма Александра Невского.
Земля исчезала в кучных ватных слоях. Лайнер прорвался сквозь облака, и засияло солнце, брызнуло лучами в глаза.
Зажмурившись, он опустил фильтр на стекло.
Ровно гудели двигатели. По проходу, с дежурной улыбкой, шла стюардесса и катила за собой тележку с пивом, шампанским, лимонадом и прочей сопутствующей полету всячиной.
Сидевший впереди Чехлов купил шампанское и шоколад, взял пластиковые стаканчики и передал Протасову.