Жизнь потихоньку стала возвращаться в привычное русло. Я вновь вернулся к тренировкам, охоте и общению с друзьями. Пока неожиданно не пришло сообщение от Веры.
— Привет. Прости, что так долго динамила тебя. Нам очень надо встретиться, надеюсь, не откажешь.
Глава двенадцатая. Мысли и чувства. Часть 1
В центральную больницу Кош-Агачского района Республики Алтай, привезли 10-летнего мальчугана с температурой под сорок и резкими болями в животе. Анализ показал, что у него бубонная чума. Бубонная чума — инфекционное заболевание с высоким уровнем смертности, ее переносят блохи, паразитирующие на грызунах. В Средневековье от бубонной чумы в Европе погибли около 25 миллионов человек. Сегодня при своевременном обращении за помощью болезнь лечится.
СМС от Веры заставило пульс ускориться раз в два, вот только, как бы ни хотелось встретиться как можно быстрее, мир вносил свои коррективы. Куча пропущенных звонков от следователей и ее график учебы — всё это те факторы, на которые стоило обратить внимание. В итоге договорились встретиться послезавтра, снова на набережной.
Отделение встретило меня суетой. Как и большинство жителей, я толком не сталкивался с нашими доблестными защитниками. Да, мое мнение о них было на самом низком уровне, но я понимал, что без них было бы только хуже. Впрочем, из работы в отделении я наблюдал пока только то, как куча людей бегала с папками туда-сюда, причем половина, судя по лицам, явно вела какую-то свою ночную войну. Осунувшиеся, усталые, с мешками под глазами, но все равно делающие свое дело. Вот только, к сожалению, далеко не все из них пытались действительно работать на общество.
Благодаря новому, обостренному обонянию я чувствовал легкий перегар от некоторых работников полиции. Впрочем, от некоторых и весьма застарелый. Запах дешевого бренди просто витал по отделению, что, судя по остальным людям, было для них великой тайной. А мне предстояла беседа с неким лейтенантом Фроловым Игорем Матвеевичем.
— Виктор, может, хватит увиливать? Вы утверждаете, что к вам вломился какой-то псих с экзотическим оружием в виде когтей. Как вы назвали там — катар? А потом выпрыгнул в окно с четвертого этажа. Все правильно? — этот вопрос задавался мне под разными соусами уже не первый раз.
Молоденький лейтенант, судя по всему, очень хотел получить повышение, и принять дело в моей формулировке значило повесить на себя явный висяк. Вот он и пытался каким-нибудь образом перевернуть мои показания.
С фантазией у сего юного дарования было негусто, но самая интересная из его версий гласила, что это мы сами друг дружку порезали, что-то не поделив. Хотя все обстоятельства дела в эту картину не укладывались ну никак. Ладно еще выбитое окно и дверь, но заключение медицинской экспертизы явно не соответствовало фантазии лейтенанта. Вот он и пытался что-то придумать, но пока получалось отвратительно. Козел!