— Извини, — тихо сказала. — Продолжай.
На этот раз не мешала Киту. Пристально следила за его выражением лица, пытаясь уловить каждую эмоцию.
Рука плавно перешла на подбородок, прошлась по волосам, опустилась на шею. Взглядом Кит как будто спрашивал разрешение.
— Можно, — сказала вслух.
Его руки прошлись вдоль шеи, нежно, едва касаясь. Очертили ключицы, и снова перешли на шею. Поймав мой взгляд, щеки окрасились румянцем. Меня завораживали его эмоции, такие открытые и искренние.
Обхватив мою лицо, Кит словно искал в моих глазах какие-то эмоции, пристально всматриваясь. А я не могла отвести от него взгляд, эти глубокого синего цвета глаза очаровывали. Меня возбуждало это невинное выражение лица.
Не удержалась, стала медленно наклоняться, приближаясь к его лицу. В паре сантиметрах от его губ остановилась, чувствуя его дыхание и давая право действовать Киту.
Мальчишка, не заставил долго ждать, поцеловал меня, прижавшись губами. Сдерживать себя не было сил, подмяла Кита под себя, падая на кровать. Нежно целовала его, покусывая губы, добиваясь сладких тихих стонов. Руки исследовали хрупкое тело, забравшись под рубашку. Поцелуями прошлась по лицу: нежный поцелуй в кончик носа — ответная улыбка, такая красивая, жаль я не вижу ее каждый день; в правую, в левую щеку; спустилась на шею, покрывая ее поцелуями. Смотря на него сейчас, понимаю, что не отпущу. Мой! Мой и больше ни чей! Во мне проснулась какая-то собственница, помечая своё грубыми поцелуями, от которых оставались следы на шее.
— Госпожа Анита, — позвал Кит.
— Анита, просто Анита, — сказала, прикусив в наказание жилку на шее.
Нас прервал стук в дверь. Разочарованно застонав, пошла открывать дверь. На пороге стоял Лучин, немного смущённо смотрел мне за спину. Повернулась и выпала из реальности. На кровати, лежал на спине Кит. Его рубашка была задрана, открывая вид на плоский живот, невольно облизнула губы. Увидев Лучина, он тут же подобрался, отдернул рубашку, в довесок натянул на себя одеяло. Вот же ж, а такой красивый вид был.
— Ты что-то хотел? — спросила, повернувшись к Лучину.
— А? Да, через час ужин, вы придёте?
— Думаю да.
— На первом этаже… — начал объяснять, но я перебила.
— Я знаю, я была здесь.
Снова всплыли детские воспоминания с Тимом. Мне было года четыре, когда я была здесь. Мы с Тимом всегда были вместе, из-за него мое детство можно назвать счастливым. Встряхнула головой, отгоняя воспоминания. Каждый раз, стоит подумать о моем любимом друге, в груди становиться меньше воздуха. А сущность начинает скулить от боли и тоски. Это то, что мы чувствуем на протяжение пяти лет. Боль, тоску, одиночество и пустоту. Когда Тима не стало, словно весь мир потерял краски. Нам ничего не хотелось, мы порывались идти искать самим. Не доверяли никому. Казалось, что над нами издеваются и врут. Но принимать правду всегда тяжело и больно. Со временем не становилось легче, тоска не проходила, да и не пройдет никогда.