— Ах, Петя Бачило! Знаю, синеглазенький такой.
— Во-во! Так вот, оказывается, когда в буфете на завтрак дают булочку, наш сын съедает не только свою, но и Петину, и еще чьи-то…
— Что? — Ефросинья Викентьевна резко обернулась.
— Не волнуйся. Без спросу он не берет. Он все делает по принципу одного героя Зощенко, который говорил: «Разрешите, я докушаю?» Многие ребята не любят булочек…
— А Петя, выходит, ябеда?
— Наоборот. Он просил меня об одолжении: не говорить его маме, что он свои булочки скармливает Вике. А то ему попадет.
— Ай да Вика! Ну я ему задам!
— Попробуй только! Тогда я ничего не буду тебе рассказывать. Это же тайна! Ты выдашь Петю, который мне ее доверил. Уж как-нибудь я эту тему сам с ним проработаю.
— Какой канцелярский подход к воспитанию ребенка! — поморщилась Ефросинья Викентьевна. — Веди детей. Все готово.
Накормив детей и мужа, Ефросинья Викентьевна оставила Аркадия на кухне мыть посуду, потому что это была его обязанность, а сама пошла в комнату, пообещав Клавдии почитать сказку. Но едва они выбрали книжку и уселись на диван, как пришла Тамара Леонидовна, тетка подруги Нюры и бабушка Клавдии.
Вика очень любил тетю Тому и сразу же полез к ней целоваться. Но Клавдия отпихнула его и сказала своим басом:
— Не тр-рогай мою бабушку. А то как дам!
— Клавдия! — строго заметила тетя Тома. — Не хами!
Клавдия была ревнива и оберегала от Вики свою личную собственность, коей считала бабушку.
— Как вела себя наша барышня? — спросила Тамара Леонидовна.
— Прекрасно! Ты чего это вдруг надулась, Клавдия? — спросила у девочки Ефросинья Викентьевна.
— Не замай! — проговорила Клавдия.
— Выраженьице! — Тетя Тома покачала головой. — А все от Нюрки. Докторскую защищает скоро, а жаргон как у дворника.
— Зачем это вы профессию, тетя Тома, оскорбляете? — засмеялся Аркадий. — Дворник нынче редкость. Его скоро в Красную книгу занесут.
— Ладно тебе! — Тетя Тома поправила свое старомодное пенсне и брошку у воротника блузки. — Пошли, Клавдия, и спасибо за приют.
— Давайте я ее на руках отнесу, — предложил Аркадий.
— Не надо. Пусть ножками ходит. При таких родителях надо сызмальства учиться преодолевать трудности. Дай бог мне еще несколько годков пожить и девочку на ноги поставить. А то ведь они готовы были ее еще в пеленках с собой по экспедициям таскать.
— Чем это они вас так разгневали? — смеясь спросила Ефросинья Викентьевна. Она ни капли не верила недовольной воркотне тети Томы.
— Разгневаешься! Это ведь надо придумать: Клавдию Вике подбросить! Ведь знали, что у меня конференция, я задержусь, а подвернулись билеты в театр, и ребенка побоку. Родители называется! Один ветер в голове.